Пурград
Шрифт:
– Чушь! Около нигилистическая пессимистическая дурость. Всё можно поменять. Разве ваш город тому не доказательством? Все жители Пурграда, что не являются бесшёрстными, смогли изменить не только свой облик, но и свою природу. И всё это благодаря одной лишь мутагенной жидкости.
– Это вроде как не совсем добровольный процесс был...
– И что с того? Если можно что-то изменить один раз, то можно и повторить перемену. Главное желание. Можно даже не менять свой вид, общество или что-то подобное. Ведь необязательно начинать перемены сразу с больших вещей. Даже лучше будет начать с чего-то мелкого и приземлённого. Например, можно изменить себя. Просто чуть-чуть подкорректировать своё поведение
– Разве многое это может поменять?
– Всё. Весь мир и его восприятие. Кажется, я где-то слышала, что если вокруг сплошная тьма, то можно легко развеять её, самолично став лампой. Улавливаешь метафору?
– Вполне. Нужно значит поменять свой образ мысли...
– Только и всего.
– Что ж, тогда первым делом сделаю кое-что гуманное. Меня предупредили, а вот ты вряд ли знаешь. Как только мы прибудем наверх, то всю эту толпу встретят законники. Чтобы не попасть под раздачу, надо будет развернуться и бежать назад. Там будет узкий проход, через который мы сможем безопасно уйти.
– Да? Крайне мило с твоей стороны рассказать мне об этом. А то плана о том, что делать сверху у меня не было.
– Просто плачу добром за добро. Твои кушанья самое вкусное из того, что я ела за последние дни.
– Так и возникает дружба.
– Я крайне на это надеюсь, а то с друзьями у меня ныне как-то совсем не очень.
– Ну, это не беда. Всё пройдёт и изменится. Такие дела.
Она подарила мне очаровательную улыбку и уже через пару мгновений будто растворилась в толпе. По крайней мере, мне уже было некогда её искать, ибо лифт прибыл в финальный пункт назначения. Я снова оказалась в свете неонов, на какой-то индустриальной площадке. К ней уже подлетали броневики "Гончих". На подножке одного из них я заметила знакомого белого волка в полимерной броне. Не став дожидаться более близкого знакомства с псом Правительства, я бросилась бежать к узкому переулку между двух монолитных бетонных стен.
Стоило мне достигнуть этого переулка, как сзади тут же послышались крики и гам толпы. Обернувшись, я увидела, что на площадку уже полетел дым и что-то светящееся. Среди бесшёрстных началась паника и они начали разбегаться кто-куда. Кажется, бунт был подавлен, толком не успев начаться. Неужели так было и будет всегда?
the_children’s_crusade.txt / Der Steppenwolf / Purgrad / Art
Пять сотен лет назад, в 1969 году произошло событие с которого всё и началось. Событие, которое изменило всё. Ни до, ни после не случалось чего-то подобного, но мир даже не заметил произошедшего. Поначалу. Нам до сих пор неизвестны обстоятельства, только сам факт: в одной секретной лаборатории был впервые синтезирован "Мимезис".
Имени его изобретателя не сохранилось, как и какой-либо информации о том, что именно привело к открытию. Есть только голый факт: "С 1969 года человечество получило возможность изменять свою оболочку".
Вместе с этой новообретенной способностью, во многих людях проснулся внутренний зверь. То первородное звериное естество, что пряталось тысячи лет в глубинах сознания, то и дело воплощаясь в искусстве, культуре и религии, но никогда не занимая главенствующего места в мироустройстве.
Пещерные люди одевались в звериные шкуры, поклонялись священным духам животных и в целом были частью живой природы. Во всех возможных смыслах их единение со зверем было абсолютным. И всё же они стали первыми, кто стал отрываться от своих корней. От той праматери-волчицы которая вскормила Ромула и Рема, тюрков, да и всё человечество. Они первые отстранились от того чрева, которое их породило.
Время шло, молоко на губах давно обсохло, а мать стала забываться. Стали исчезать и те ритуалы,
Люди развивались, и с каждой новой технологией росло наше самомнение. Вместе с ним былые боги, заменялись новыми, более похожими на человека. Они создавались по образу и подобию высшего примата, вскоре вытеснив всё звериное из веры. Животные спрятались, скрылись в мифах, легендах и преданиях. Кто-то растворился в детских сказках, а кто-то стал героем сказок для взрослых. В сознании человека его собственное естество ушло в глубины сознания, куда-то на подкорку мозга.
Лишь у некоторых энтузиастов и мыслителей внутренний зверь находил выход наружу. Они одевали шкуры, чтобы скрыть своё слабое естество обезьяны. Никто не любит обезьян и эти храбрые люди находили приматов отвратительными. Особенно диких. Они больше всего показывали все пороки "человечности": ненависть, зависть и жадность. В них не было ни эстетики, ни силы. Но этот факт сыграет многим позже.
Пока ещё лысые обезьяны возвышались над миром. Они безраздельно правили планетой, с каждой технологией всё больше убеждаясь в своей исключительности и важности. Разумеется, что это была лишь иллюзия, мираж величия, за которым скрывалась всечеловеческая слабость.
Люди в человечьих шкурах стигматизировались, изгонялись и притеснялись. А потом появился "Мимезис". И люди в шкурах наконец могли перестать быть людьми. Получили возможность обрести свободу и силу. Но это не привело к счастью.
Это стало восприниматься, как вторжение в естественный порядок вещей. Как покушение на власть приматов. Ибо во всём были хороши Homo Bestia: умны, сильны и эстетичны. Их способности превышали человечьи. Более сильный нюх, острое зрение, быстрые ноги, чуткие уши и многое другое отличало новых людей от старых. Как не возненавидеть их? Как не подпитать свою злую зависть?
Приматы не смогли удержаться от своей порочной цивилизованной природы и обрушили свой гнев на несчастных бестий. Древние учёные вовсю кричали о негуманности, а древние политики запрещали "Мимезис". Но разве это помогло им удержать власть? Прогресс уже нельзя было остановить. Зверь внутри человека расправлял плечи и многие противящиеся ему стали вдруг немногими. А потом полетели бомбы, начинённые "Мимезисом". Неизвестно кто их сбросил и зачем, но те, кто не успел спрятаться в бункерах и катакомбах превратились наконец в зверей.
До этого Пурград не был таким уж большим городом. Так, средненьким мегаполисом, который был приметен среди прочих на континенте, но не слишком. Этот Пурград, образца 2000 годов, с низенькими небоскрёбами, ещё можно посетить, в районе Старого города. Правда, большая его часть ушла под воду во время глобального потепления... В любом случае, когда люди стали наконец зверьми, что случилось триста лет назад, Пурград внезапно стал центром, в который они массово стекались.
Город рос, небоскрёбы высились и строились поверх других небоскрёбов. В ходе этого процесса, земля вокруг мегаполиса медленно истощалась и умирала. Все возможные ресурсы выкачивались и перерабатывались. Это усугублялось тем, что в других местах мира начинались ресурсные войны и летели ядерные бомбы. Земля медленно, но верно превращалась в пустошь, в которой были единственные уголки жизни - сверх урбанизированные мегарегионы. Их было немного, но сами по себе они заменяли десятки самых больших городов прошлого.