Пункт проката

Чарушников Олег Игоревич

Сердить своего подземного собеседника я не хотел. Я хотел добраться до ближайшей столовой. Поэтому я изобразил на лице светскую улыбку (вдруг смотрит!) и промолвил:

– Сегодня довольно тепло, вы не находите?

И тут же пожалел о сказанном. Даже под бугорком трудно не заметить, что наверху по крайней мере сорок градусов жары.

С непередаваемым сарказмом невидимый собеседник ответил:

– Нахожу. Что еще вы имеете сообщить?

– Э-э-э... суховато у вас тут, - продолжал я, делая ошибку за ошибкой.
– Пожалуй,

небольшой дождик... э-э-э... освежил бы атмосферу. Не правда ли?

Мое замечание вызвало бурную реакцию. Под кочкой закряхтели, заворочались, залязгали чем-то металлическим - должно быть замком. Бугорок дернулся и поднялся вверх. Из люка последовательно появились: всклокоченная каштановая шевелюра, закрывающая лоб, два маленьких хитрых глаза, длинный нос, на котором вольготно устроились сползшие очки; завершала картину остренькая бородка из числа тех, что придают лицу несколько вольнодумное и задиристое выражение. В целом физиономия незнакомца выражала живейшее любопытство, перемешанное с иронией.

Я подумал о дымящемся бифштексе с яйцом и учтиво поклонился.

Незнакомец, не вылезая из люка, отвесил мне насмешливый поклон и спросил:

– Вы это всерьез насчет дождя? Или так сболтнули?

Мне очень не нравится, когда чужие люди говорят, будто я болтун. Но я еще раз подумал о бифштексе и корректно ответил:

– При такой жаре вполне естественно желание немного освежиться.

Незнакомец посверлил меня своими гляделками и торжественно произнес:

– Гарантирую вам исполнение вашего вполне естественного желания в течение...
– он взглянул на часы.
– В течение ближайших десяти минут. Вы постоите тут или пожелаете спуститься ко мне?..

В его вопросе явственно ощущался подвох. Я взглянул на небо. Наползали тучи. Легкий ветер мазнул по щекам. Повеяло чем-то едким.

Все мои друзья в один голос утверждают, что у меня острое чутье на всякого рода неприятности. Действительно, у меня есть все основания гордиться этим качеством, и я не скрываю своей гордости ни от кого. Правда, друзья обычно добавляют, что чутье неизменно приводит меня к неприятностям, которых обыкновенные люди (без чутья) успешно избегают. Но на то они и друзья, чтобы говорить гадости. Ведь хорошую полновесную гадость можно сказать только близкому человеку. Остальные просто не потерпят! Поэтому мы так любим наших друзей.

Чутье не подвело и на сей раз. Поколебавшись, я оглянулся на корабль, молчаливо торчащий шагах в двадцати, и решительно нырнул в люк. Незнакомец любезно посторонился.

– Только на замок не закрывайте. Душно, знаете ли...

– Здесь кондиционер, - сказал незнакомец.
– Не желаете спуститься вниз, в конуру? Ах да, вы же хотели освежиться под дождичком...

Он прикрыл люк, оставив небольшую щель. Вскоре по крышке забарабанили первые капли. Незнакомец с откровенной усмешкой глядел на меня и помалкивал.

"Странный тип, - подумал я.
– Да не буду я сидеть в этой норе!"

Приподняв

крышку плечом, я попытался выглянуть наружу. Незнакомец тут же с силой дернул меня за куртку. Мы не удержались на узенькой лесенке и скатились вниз, в небольшую комнатку с бетонным полом. По-моему, незнакомец при падении крепко стукнулся грудью, но не обращая внимания на боль, принялся лихорадочно осматривать меня, бормоча:

– Не задело? Не задело?..

– Если кто меня и задел...
– с возмущением начал я, но тут же скривился от сильной боли. На тыльной стороне ладони в двух местах кожа была словно прожжена насквозь, до кости. Чуть выше, на рукаве, зияла здоровенная дыра. Моя старая куртка выручила остолопа-хозяина (вот и ругай после этого синтетику).

– Что это было?
– простонал я.

Незнакомец, не говоря ни слова, деловито достал с полки аптечку, обильно намазал обожженные места пастой из тюбика (название я не разглядел) и хорошенько обмотал руку марлей. Затем усадил меня в единственное имевшееся в комнате кресло, а сам устроился напротив.

– Вы в самом деле с Земли?
– спросил он тихо.

– Да откуда же еще!
– я еле сдерживался, чтобы не завыть от боли. Землян никогда не видели?

– Первый раз, - все так же тихо произнес незнакомец.
– Обычно вас к нам не пускают. Вы-то как сели?

– Взял да и сел. Что тут за фокусы с дождями?

– Кислота, - коротко ответил он.
– Это бывает.

– И часто?

– Как когда, - ему явно не хотелось распространяться на эту тему. Расскажите лучше, зачем вас занесло сюда. А я пока приготовлю поесть. Правда, кроме дыма, у меня почти ничего нет...

Я начал было обстоятельное повествование о путешествии на "Драндулёте-14", как вдруг неожиданная мысль заставила меня подскочить на месте.

– Там же корабль! Бежим!

Не помню, как мы взлетели по лесенке и выбрались наружу. Дождь прекратился. От земли удушающе пахло кислотой. Голые кустики покачивались под едким ветерком. Очевидно, местная флора сумела приспособиться к любым неприятностям.

Тщательно выбирая сухие места, мы приблизились к месту посадки.

Корабля не было.

Кусок парашюта, совершенно изъеденный кислотой, - вот все, что осталось от славного "Драндулёта"...

Я уже говорил: чем тяжелее, трагичнее ситуация, тем банальнее становятся наши вопросы и замечания.

– А где же корабль? Корабль мой где?

Незнакомец тронул меня за локоть.

– Только не пугайтесь. Это случается у нас. Вашего корабля больше нет.

– Он уничтожен кислотой? Господи, там же был Гришка...

– Не думаю, - сказал незнакомец.
– Скорее всего, кислота здесь не причем. Просто вы прилетели в плохое время...

– Да не тяните, чего тянете? Куда делся мой корабль?

Незнакомец твердо посмотрел мне в глаза.

– Повторяю: вашего корабля больше нет. Его... Его сэкономили.