Пульс
Шрифт:
По щекам струились слезы счастья, когда Эмили любовалась мужчинами, укравшими её дыхание, сердце и душу, когда она впервые их увидела. И хотя дорогу, по которой шли они с Гэвином наполняло хорошее, плохое и ужасное, она никогда не стала бы ничего менять, потому что каждый шаг приближал их к этому прекрасному моменту. В эти минуты, летом, когда её жизнь полностью изменилась навсегда, когда началось её будущее, Эмили поняла, что получила величайший подарок всех времен.
Теперь… Она, наконец, могла дышать.
Глава 20
Приятный
Утренний солнечный свет танцевал на лице Ноа в то время как Эмили рассматривала его сонные глазки. После кормления и хорошей, душевной отрыжки он выглядел блаженно довольным. Лёжа на боку с ним, прижимающимся к ней, Эмили кончиками пальцев провела по его шелковистым, мягкого каштанового оттенка волосикам. Улыбнулась, когда он пошевелился от её прикосновения, и тепло прошло по позвоночнику Эмили и поселилось в сердце в то время как она продолжила глазами впитывать образ её драгоценного ангелочка.
Прислонившись к его пухлой щечке, Эмили вдохнула его, желая выжечь в памяти его потрясающий аромат. Он пах сладко, как цветы, но при этом было что-то и однозначно свое собственное. Эмили улыбнулась в его кожу, прижимая к себе поближе. Поднесла к его ладошке свой мизинец, и душа взорвалась восторгом, когда он обхватил его пальчиками. Первые пару дней с ним дома были одновременно самыми утомительными и прекрасными в её жизни. И говорить не стоит, что она до безумия влюбилась в Ноа, и вошла в роль мамочки легче, чем того ожидала. Она не только не уронила его, и была чертовски уверена, что никогда не уронит, но и проблем с присыпками тоже не возникло. Пока Эмили наблюдала за тем, как её первый драгоценный подарок мирно засыпает, второй подарок забрался на кровать с привычной для него лучезарной улыбкой.
– Он в отключке, – прошептал Гэвин. Забрался под одеяло к Ноа и Эмили, заключив малыша между ними. Вздернув бровь, он заулыбался еще шире. – Ему скоро понадобится какое-то занятие. Я устал от его лени.
Эмили засияла, вырисовывая круги вокруг крошечной линии ротика Ноа.
– Я знаю, хорошо? Я думала, у него будет хорошая трудовая дисциплина. Но это? Это просто забавно.
Усмехнувшись, Гэвин провел рукой по щеке Эмили.
– Как ты себя чувствуешь?
Эмили прижалась щекой к его ладони, утопая в его тепле.
– Превосходно. – И это была правда. Швы на животе всё ещё болели, но она не зацикливалась на этом физически или эмоционально, хоть это и казалось вечностью. – Как ты себя ощущаешь?
– Как король, – прошептал Гэвин, осторожно потянувшись через Ноа. Он запечатлел на губах Эмили мягкий поцелуй, и сердце от понимания наполнилось радостью. – Я в своем замке с моей королевой и моим принцем. У меня, честно, есть всё. – Гэвин заглянул в её глаза, и ее дыхание, как всегда, участилось. – Спасибо тебе.
От чего-то, что начиналось так неловко, так абсолютно неправильно во стольких деталях, Эмили никак не могла поверить в то, где они в итоге с Гэвином оказались. Желудок ухнул, переполненный любовью к двум мужчинам её жизни. К двум её спасителям.
– Спасибо тебе, – она поцеловала
На лице Гэвина появилась самоуверенная улыбка, и Эмили уже приготовилась к его острому замечанию, которое последует совершенно точно.
– Нет нужды. Мы прекрасно выживем на голом натрии и подгорелых мясных рулетах. – Эмили закатила глаза, и Гэвин усмехнулся. – И как я мог забыть о твоих фирменных макаронах быстрого приготовления с сыром?
– Смотри и увидишь, – заключила, в шутку стукнув его по руке. – Возьму кулинарные уроки и выбью из твоей памяти заурядную лазанью твоей мамы.
Гэвин скептически вздернул бровь, ухмылка превратилась в полномасштабную улыбку:
– Заурядную? С удовольствием посмотрю, как ты попытаешься её побить.
Эмили осторожно сползла с кровати и встала, уперев руки в бока:
– Это что вызов, Блейк?
– Самый большой в твоей жизни, сладкая. – Гэвин поднял спящего Ноа, устраивая его на свое груди. Посмотрел на свой маленький комочек. – Твоя мамочка серьезно сбрендила, ребёнок. Думает, что научиться кормить нас с тобой лучше, чем может твоя бабушка.
Эмили выпучила глаза, явно рассердившись:
– Боже мой. Раз так, всё что ты увидишь от меня – это макароны с сыром. – улыбнувшись, она ткнула пальцем в сторону Гэвина. – Ноа будет хорошо питаться, но ты? Нет, не ты. Подгоревшие мясные рулеты до конца жизни. Надейся на счастье. – Гэвин гортанно засмеялся, когда Эмили, откинув назад свои локоны, злобно сложила губки и послала ему совсем не любящий воздушный поцелуй. Гэвин был просто счастлив, что она не откусила ему палец. – Мне нужно собраться прежде, чем все будут здесь. В холодильнике есть холодный хрустящий подгоревший мясной рулет, если ты голоден. – На такой ноте она скрылась в ванной комнате.
– Ты ведь знаешь, что делает со мной злючка Эмили, – крикнул Гэвин, смеясь и похлопывая Ноа по спинке.
Несмотря на приглушенность из-за закрытой двери, её слова прозвучали громко, как раз в тот момент, когда прозвенел дверной звонок:
– Хорошо. Надеюсь, твой стояк посинеет.
– Ауч, – держа на руках полусонного Ноа, Гэвин встал и направился в холл. – Она ненормальная, приятель. – Перед тем как открыть дверь, Гэвин поцеловал сына. – Но у неё волшебная сила. Каким-то образом, она заставит тебя выплясывать вокруг неё, как полного дурака.
– Дай мне его, – завизжала Оливия, как только он открыл дверь. С широко распростертыми руками, она улыбалась и заметно волновалась.
– Что? – усмехнувшись, спросил Гэвин и покачал головой. – А я больше ничего не стою?
Тревор хлопнул Гэвина по плечу:
– Ты официально превратился в Эла Банди из «Женаты… с детьми». Привыкай, братишка.
Колтон прыснул со смеху, проталкиваясь в пентхаус:
– Вынужден с ним согласиться.
С очевидно взволнованным выражением лица, Лилиан быстро чмокнула Гэвина в щеку, забирая Ноа из его рук.