ПУЛЬС СВЕТА
Шрифт:
– Пойдём, принесём дров... – сказал он мягко, заглядывая в её глаза, пытаясь увидеть её состояние.
– Пойдём, пока светло... – старалась улыбнутся она.
– А зачем? Как в такой дождь?
– Дождь пройдёт, холодно будет, и замочит всё, мы в палатку сложим в уголок, потом разожжём костёр! – оптимистично заявил он.
Снова пошли в лес к тому же месту.
– Быстрей, Ань... А то как хлынет!.. Добежать не успеем!
Она шагала быстро, еле за ним поспевая.
– Ты, будто всегда в лесу жил... – вяло
А внутри – была довольна. Если в такой ситуации он знает что делать, то на него можно положиться. Быть спокойной. И надеяться на него можно. Стало полегче после таких мыслей.
Аня на сей раз тоже набрала целые руки сухих, ломаных веток. Андрей брал, что побольше и потяжелее. Два раза сходили. Внезапно зашумел лес листвой. Подул стеной ветер, натянув верёвки палатки. Страшно было и смотреть на такое убежище, которое шевелило боками и раздувалось как пузырь. Деваться не куда, сама напросилась.
Забились внутрь. Огляделись. Внутри – будоражащее душу волнение. И немножко страшно. Вдруг он соскочил с места.
– Ты куда?
– Клапана закрыть забыл!
– Чего?
– Клапана на окошках, Ань! – выскочил он наружу.
Аня не увидела даже – почувствовала, как стало темнее с одного края. Со второго, через сетчатое маленькое окошечко виднелась серая, ровная гладь неба. Послышался новый шум, не похожий на шум ветра. Это капли дождя барабанили по листьям миллионами голосов, приближаясь и расширяясь по округе.
– Андрюш! Ты где?..
Закрылось второе окошечко. По крыше палатки застучало. Будто на барабан высыпали горох тоненькой струйкой.
– Быстрей! – крикнула она, сжав ладони в кулачки. – Ты где? – напрягла слух.
Распахнув полы палатки, он быстро забрался внутрь, застегнув молнию и заправил ремешки на всякий случай. Вытер мокрое лицо, искал её глаза в полумраке.
– Темно как... – жалобно пропищала она.
– Лучше темно, чем сыро! – усмехнулся он коротко.
– Ты намок уже, да?
– Ещё не успел... – посмеялся он опять.
Барабанная дробь превратилась в сплошной низкий гул. Где-то раскатился гром, потонувший в сплошном шуме дождя. Анька съёжилась вся, поджав руки и ноги. Он сидел рядом, часто дыша и озираясь по сторонам. Она подняла глаза вверх, на обвисшие половинки крыши, потрогала пальцем натянутую ткань.
– Не надёжная крыша... – сказала без улыбки.
– Ничего! К осени – надёжная будет! – подсел он ближе.
– Ты уверен?
– Уверен. – Твёрдо сказал он. – Мужики сказали. Им – весь посёлок до зимы надо сделать. Домики все одинаковые. Они говорят – теперь с закрытыми глазами сделаем. Всё рассчитано. Они то знают уже... Первый посёлок – тоже к осени сделали, помнишь?
– Не знаю, я не видела... – сиротливо ответила она.
– А я видел! И сам буду чего делать, по вечерам, что бы быстрей!
– Хорошо бы... – наконец улыбнулась.
Он не видел,
«Хорошо бы...» – эхом отдалось у него в голове, - значит уже ждёт, надеяться на него, хочет быть рядом. Тут. На этом месте! Мечтает, может...
Почувствовал, изнутри ощутил какую-то ответственность, первый раз, не за себя – за другого. За неё. Без которой – уже не мыслил ничего в будущем. И появился смысл.
– Сделать всё хорошо вокруг, не дом только... Чтоб ей нравилось, чтоб красиво было и интересно. Всё мыслимое сделать! И может, пока не мыслимое! И она будет радоваться. А значит и он. Ему нравилось, когда она радуется.
А сейчас вот сидит, сжалась в комочек, водит глазами по краям палатки. Странно, нету ведь света! А лицо видно чуть, и глаза... Странно...
Новый раскат грома прервал его мысли.
– Ой! – вырвалось у неё.
– Не бойся... – приблизился вплотную он.
Дождь шёл сильный. Вода тоннами падала отвесной стеной с неба по всей округе. Шум мешал говорить, мешал думать. Хотелось просто сидеть, слушать и ждать. Ему хотелось пошутить или поговорить о чём-нибудь весёлом, чтоб не боялась она. Но ничего на ум не приходило сейчас. Гул за палаткой то ослабевал вроде, то становился сильнее. Наверное ветер загибал струи дождя. Качалась масса воды над головой.
– А не промокнет? – закатила она вверх зрачки.
– Не должна. На то она и палатка!
– Как... Дало! У меня чуть сердце не выскочило!
Он усмехнулся.
– Ты чего, Ань? У тебя что, и сердце есть?
Анька приподнялась на колени, повернула к нему голову резко.
– Ну... Ты... – прошипела с обидой.
Смотрела на него некоторое время, не шевелясь. Потом вдруг схватила его руку, и засунув за полу куртки приложила к груди, не отводя глаз.
– Ну?.. Или нет?..
– Чего-то... – пролепетал он.
– Нету, да? – прижала она его руку второй ладонью.
Молчала выжидательно. Над головой треснуло раскатом, со звоном и гулом прокатилось эхом. Будто разломилось небо надвое. Аня взвизгнула и наклонила к нему голову. Оба рухнули в угол палатки. Она привстав, привалилась к нему на грудь, прижала голову к его лицу. Теперь и без руки он чувствовал, как клокотало внутри сердце. Оба молчали не шевелясь.
– А молния не ударит? – спросила она шёпотом, не поднимая головы.
– Уже ударила... – улыбался он невидимо.
Она усмехнулась одним дыханием.
– Забыл... Спасибо за подарок... Я... Я сначала убежать хотел...
– Зря. Я ведь подумала, как сказать... – улыбалась она. – Деньги в кармане у меня. Отдай сразу. Сейчас... Достану сейчас...
– Подожди... Потом... – замолчал он.
Аня уткнулась лицом в его лицо.
– Не уходи... Мне тоже... Без тебя плохо... – тихо выговорил он.
– Значит не соврала... – улыбнулась она.
– Чего... Кому?