Публицистика

Толстой Алексей Николаевич

Словом, снова - на завоевание шестой части света! Снова поднимаются скрижали нового Версаля. В буржуазном мире не то, что у нас - мужичья деревенского: с печки - прямо на улицу... В буржуазном мире действию предпосылают моральное обоснование, действие благословляют предварительно принципами всей гуманитарной цивилизации, иначе чистоплотному буржуа будет стыдно читать, как кто-то ворвался с газами и танками в чужую страну.

Моральная предпосылка новой интервенции против Советского Союза началась газетной кампанией против принудительного труда в СССР. Американец не может кушать масла, приготовленного рабом.

Американец лучше обойдется совсем без бумаги, чем пустит на целлюлозу балансы, спиленные, очищенные и погруженные русскими рабами. И прочее и прочее... Пресса во Франции, подхватив эту моральную щепетильность, объявила в СССР новое крепостное право.

Отсюда - шаг до повторения старой, очень старой истории, когда в XII веке было поднято знамя крестовых походов за освобождение гроба господня, и крестоносцы, испросив отпущение грехов, пошли грабить Восток.

Чистоплотный буржуа смело может кричать: в крестовый поход на СССР за освобождение труда! Тут и социал-демократы поддержат чистоплотного буржуа.

Товарищи, поговорим о труде.

Царства, империи, республики, длинный ряд живых и погибших цивилизаций, от туманов бронзового века до наших дней, построены на труде рабов. По существу то же рабство - труд древнеримского военнопленного, прикованного к мельничным жерновам, и труд - в наисвободнейшей буржуазной республике - рабочего, охраняемого реформистскими профсоюзами. Разница лишь в уходе за человеко-животным и человеко-машиной.

И тот и другой работают, чтобы не умереть с голоду, для того и другого труд - неизбежность, обреченность, горькая судьба. Тот и другой работают не для цели труда, но для результатов труда, обусловленных более и менее высшими, или гуманитарными, формами буржуазной цивилизации. Римский раб получал бобовую похлебку и охапку соломы на ночь, современный средний рабочий - воскресный отдых и билет в кино. Тот и другой хотели бы освободиться от обреченности, - один - побегом на волю, другой (если нет веры в победу рабочего класса) - перебежкой в другой класс, в состояние рантье.

Но зато ты можешь мечтать о свободе, - вся буржуазная жизнь обставлена так, чтобы питать эту мечту: литература, пресса, кино, роскошь городов, наглядные примеры (как чистильщик сапог стал миллиардером и прочее)... Свобода гигантской статуей воздвигнута в преддверии Америки... Мечтай сколотить кругленькую сумму под старость и умножить ее удачным помещением, мечтай выиграть на бирже, в лотерее... Старайся не думать, что тебе уже сорок пять лет и скоро на смену встанет более сильный и молодой раб...

Мечтай и работай, размалывай свою жизнь в жерновах на доллары, плывущие в хозяйский карман... И в результате, - из голубых туманов мечты, - шлеп на булыжники действительности, - тридцать миллионов безработных, и ты стоишь с миской за бесплатной раздачей супа.

Мировая война создала короткий подъем благосостояния для части населения с тем, чтобы, ускорив все сроки, швырнуть миллионные человеческие массы в невиданные по тяжести и бесцельности формы борьбы за существование. Теперешний экономический кризис есть законная, неизбежная и новая форма буржуазной цивилизации. Никакими иллюзиями не прикрыть ее беспощадности.

Товарищи, есть другой мир и другой труд.

На суровом знамени военного коммунизма первых лет русской социалистической революции было

написано: "Кто не работает, тот не ест". Это значило, что Советская Россия изгоняла из своих пределов всех живущих чужим трудом. Это был первый шаг революции.

Второй - восстановление силами всего народа разрушенной промышленности и сельского хозяйства.

Третий - организация труда, поиски более совершенных и гибких форм его.

Четвертый - начало пятилетнего плана, то есть начало того, во имя чего совершилась Октябрьская революция, - построение социализма.

Эти четыре шага пронизывает политическое воспитание народных масс, имеющее целью: во-первых, разрушить тысячелетиями созданное представление о труде как неизбежности для поддержания личного существования или как средства достигнуть (лично) такого состояния, в котором труд будет не нужен, и, во-вторых, создать новое отношение к труду как к естественному состоянию борьбы за построение социализма, то есть к плановому и механизированному хозяйству на земле, где орудия производства и продукции будут принадлежать самим трудящимся, где тяжесть труда будет перенесена на механизмы, где облегченный и сведенный до минимума труд должен стать естественным побуждением здорового организма.

Таковы в двух словах задачи. В применении к действительности они встретили и встречают сильное сопротивление с трех сторон: во-первых, со стороны буржуазных элементов в самой Советской России, во-вторых, со стороны капиталистического окружающего нас мира и, в-третьих, со стороны ужасающей темноты, экономической отсталости и анархического отношения к труду, доставшихся в наследие Октябрьской революции от помещичьей, первобытно крестьянской и промышленной (с почти колониальными формами) царской России. Это - пассив.

В актив нужно отнести неизмеримые естественные богатства, неисчерпаемую свежесть сил народов, населяющих СССР, и закаленность в борьбе, веру в победу, энергию, преодолевающую все лишения, наиболее сознательной, ведущей части пролетариата. Из этого источника сил питаются партия, строительство, хозяйство.

Но пассив огромный. Им объясняются все перебои, несовершенства и недочеты нашей жизни. То, что совсем просто на высоко развитом индустриальном Западе, у нас сопряжено с усилиями. Преодолеть инерцию, вызвать к жизни созидающие силы стоит таких усилий, что если бы иностранцы, приезжающие взглянуть на наши ободранные города, на нашу торопливую и неровную жизнь, вместо того чтобы говорить о "новом крепостном праве", потрудились подвести итог всем затратам духовных и физических сил, брошенных, как зерна, в поднятый чернозем Советского Союза, - думаю, что многие, подавив вражду, сняли бы шляпу перед таким проявлением длительного героизма...

Как же идет трудный процесс организации новых форм труда в СССР?

Основа процесса - инициатива, идущая снизу вверх, от самих рабочих, от образования мелких ударных групп, расширяющихся затем по всему производству.

В капиталистической экономике творящая сила - свободная конкуренция. Взамен ее у нас - социалистическое соревнование. Энергия конкуренции вызывается долларом, энергия соревнования - политическим воспитанием, которое ставит перед рабочими не только ближайшую цель усилия, но его значение в общей экономике страны и его отзвук еще далее - в перспективе грядущего.