Публицистика
Шрифт:
На гребне классической литературы стоит огромная фигура Льва Толстого. Он весь - из противоречий, потому что он всей обнаженной совестью дышит противоречиями своего времени. Он готов сам пожирать самого себя. Его мощь, как у Антея - земля, народ, неугасаемая нравственная сила народа. После Льва Толстого литература переваливает через хребет и клонится к упадку. Лев Толстой пишет Н. Страхову: "После Пушкина, Лермонтова, Гоголя одна линия нашей литературы пришла совсем в упадок, другая пошла в народ, ушла под землю и выплывет, бог даст... Счастливы те, кто будет участвовать в выплывании".
Лев Толстой ушел под землю, как
Горький - на рубеже двух эпох. Он - живой мост между нашим классическим наследием и нами. Горький пришел в литературу как посланец революции, пришел, чтобы "не соглашаться со свинцовыми мерзостями жизни" и победить их. Опираясь на марксизм, на беседы с Лениным, на знание народной жизни, на свой жизненный опыт, он создал поэзию воинствующего гуманизма. И этот гуманизм стал знаменем советской литературы.
В классический русский реализм Горький внес те новые революционно-романтические элементы, которые в советской литературе развились в целое направление социалистического реализма.
На съезде писателей в 1934 году Горький сказал: "Мы накануне катастрофы, фашизм готовит новую всемирную бойню..." И далее, как бы предвидя наши дни: "Мы вступаем в эпоху, полную величайшего трагизма, и мы должны готовиться, учиться преображать этот трагизм в тех совершенных формах, как умели изображать его древние трагики... История призвала нас на беспощадную борьбу со старым миром".
Горький выпестовал, а затем и повел советскую литературу по пути раскрытия общечеловеческого смысла тех глубоких общественных и экономических процессов, которые начинались с бывшей Российской империи всерьез и надолго.
Именно это - о б щ е ч е л о в е ч е с к и й н р а в с т в е н н ы й и и с т о р и ч е с к и й с м ы с л в с е г о с о в е т с к о г о с т р о и т е л ь с т в а, - как единственного пути развития общества, - и б ы л о т о й н о в и з н о й и т е м п р е и м у щ е с т в о м, которые внесла советская литература в сокровищницу мировой литературы. То, что удалось советским людям завоевать и построить, те человеческие качества, которые советские люди при этом обнаружили, те идеи, которые их вдохновляли в упорстве построения нового общества, - все это послужило советским писателям материалом, сюжетом, идеей их произведений.
Пусть иные из них были слишком прямолинейны, схематичны, иные вместо пера вооружены дубиной, другие не выдержали критики времени, - во всех них отражено биение неповторимых эпох: гражданской войны, строительства пятилеток, борьбы за бесклассовое общество, эпох, которые поучительны для всего человечества.
Советская литература не только ставит вопросы о судьбах и путях человека: "что делать?" и "кто виноват?", как это ставила литература классическая, но отвечает на эти вопросы, отвечает с тем мужеством, какое она подслушала в грохоте народного строительства. Она охотно показывает моменты нравственного перерождения человека при соприкосновении его с обществом, строящим справедливость.
Типический герой советской литературы - это человек и д е и и д е й с т в
У героя советской литературы, не в пример классическим героям, мало рефлексии, самоанализа, - это пионер новой земли, у него засучены рукава, у него грубый голос, он немногословен, он знает, куда ему идти и что делать. Его портрет часто написан поверхностно и не углубленно. До глубокого человеческого портрета советская литература дойдет только в дни этой войны, пораженная и переволнованная высотой нравственного духа двадцати восьми гвардейцев, комсомолки Зои и десятков и сотен тысяч подобных им героев, сынов народа.
Русская литература ч е л о в е ч н а, как никакая другая из литератур. Но гуманизм классической литературы принципиально отличен от гуманизма советской. Там - жалость, боль за человека, сострадание к нему. Тут - реальная действенная борьба за построение условий человеческого счастья. Там - человечность психологическая. Тут - ч е л о в е ч н о с т ь и с т о р и ч е с к а я, определяемая самим содержанием народных идеалов и устремлений. Там - человек - предмет психологической вивисекции, здесь исторический человек.
И недаром в советской литературе так широко развивается исторический роман, чего нет в литературе классической. Там говорили о мессианстве русского народа и часто скрашивали эти туманные идеи дебелым крепостничеством и черносотенством. Тут, в живой действительности, советский писатель увидел исторически обусловленный, подлинный народный русский характер, в наши дни развертывающийся в небывалых самоотверженных подвигах строительства и кровавой борьбы с фашизмом и впервые, как колокол града Китежа, зазвучали в советской литературе слова: святая Родина.
Весь опыт литературы прошлого века почти не дал нам х у д о ж е с т в е н н о г о о п ы т а, традиций и стиля для изображения оптимистической, жизнеутверждающей силы, вошедшей в жизнь, чтобы преобразовать ее.
Не имея предшествующего опыта, советская литература ищет форм и стиля жизнеутверждающего реализма. В ней еще много ненайденного и незрелого. Стиль и формы более благоприятно развиваются в периоды затишья, некоей стабилизации, в отстое жизни. У нас нет затишья. Наше двадцатипятилетие это стремительное движение вперед, в упорной борьбе, в вечном преодолении. Отсюда - еще незрелый почерк многих наших писателей, их прямолинейность, часто в ущерб многосторонности и роскоши стиля.
С о ц и а л и с т и ч е с к а я и д е й н о с т ь - первое принципиальное и главное завоевание нашей литературы. Второе ее завоевание - н а р о д н о с т ь. Советская литература, как целое, не сразу овладела этой величайшей для каждого писателя возможностью говорить с народом и быть понятным народу. С этой стороны поучительны некоторые моменты истории литературы истекшего двадцатипятилетия. Ее развитие, в основном, п р о ш л о д в а э т а п а, соответствующих двум большим этапам в развитии нашей страны. Первый этап: от Октября до того года, который был назван Сталиным "годом великого перелома". Второй - от начала тридцатых годов до Отечественной войны. В наши дни, как я уже сказал, начинается новый этап советской литературы.