Пуанта

Тес Ария

Машина виляет. Ее заносит, а потом мы и вовсе попадаем в яму, где застреваем одним колесом. Парень орет. Он все еще орет, а салон наполняется запахом крови, от которого меня тошнит. И от вида тоже. Она быстро течет, словно фонтан какой-то, но дает мне возможность сбежать — он слишком занят своей раной. Я хватаю с заднего сидения свои сумки, переноску с кошкой, и пулей выбегаю на улицу.

Темно. Здесь так темно, что ничего не видно вообще, а еще ужасно холодно. Вроде по радио передавали, что это самая холодная ночь за всю зиму, и, поверьте мне, так

оно и есть. Бегу, куда глаза глядят, по пути доставая телефон трясущимися руками. Этот мобильник, который я купила у курьера, мягко говоря, так себе, поэтому светит тускло, но на безрыбье и рак рыба — правильно говорят.

Я бегу долго, но медленно. Сумки тянут назад, зачем я их вообще схватила? Какой-то дурацкий рефлекс, поэтому скидываю ту, где набиты мои вещи, а переноску прижимаю к груди и следую дальше в чащу, как вдруг слышу выстрел. Вздрагиваю и прячусь за дерево.

— Зачем все усложнять?! — орет незнакомец за моей спиной, — Ты делаешь только хуже! Я все равно тебя найду и убью, у меня выбора нет!

Еще один выстрел. Черт, он так близко, как это получилось?! Хромой, а я то нет! Из-за балласта?!

Отчаянно смотрю на кошку, потом на звук скрипа веток. Нет, я не могу ее здесь бросить, поэтому просто срываюсь с места и бегу дальше.

— Амелия, не пытайся спастись! Нет у тебя шансов! Я сделаю это быстро, или ты хочешь замерзнуть до смерти?! Это дерьмовая смерть!

Еще один выстрел. Вижу отблеск фонаря, а он у него точно прожектор, не то, что мой, но и он дает отблеск. В панике, дрожащими руками, я пытаюсь отрубить свет, а вместо того роняю телефон. Боже, да плевать! Снова срываюсь с места, но на этот раз незамеченной не остаюсь — выстрел приходится мне прямо над головой, и от него я взвизгиваю.

— Ты пырнула меня, но я все еще пытаюсь поступить по-человечески, понимаешь? Ты думаешь, наверно, что я монстр — поверь, это далеко не так, а тебе надо было головой думать, когда ложилась в постель с этим мажором. Такие, как они, никогда не зацикливаются на таких, как мы, дорогая. Мы — это лишь пыль под их ногами, а от пыли детей не заводят.

Еще один выстрел. Я слышу его шаги, они так близко, что словно наступают на пятки, и я признаю — мне нужно избавиться от балласта.

Присаживаюсь у дерева и шепчу.

— Прости меня…пожалуйста, прости…

Кошка смотрит на меня так жалостливо, как будто все понимает, но я не могу просто оставить ее в сумке — так не будет никаких шансов, а если она сбежит, то, возможно ее кто-нибудь подберет и приютит. Я очень хочу в это верить, когда открываю молнию.

— Беги. Убегай…

— Я же говорил. Нет у тебя шансов.

Голос звучит близко, и я резко вскакиваю и поворачиваюсь. На меня направленно дуло пистолета, а поляну освещает свет фонаря. Он реально у него точно прожектор, который парень отставляет на землю, продолжая держать меня на мушке.

— Хочешь, можешь отвернуться.

— Пожалуйста…

— Не проси, я не могу.

— Почему? Просто отпусти меня, и я никогда больше не приеду в Москву. Никогда.

— Не вариант.

—

Я обещаю.

— Ты беременна, а это проблема. Вскроется — мне головы не сносить.

— Не вскроется.

— Твой ребенок будет тянуть тебя обратно до конца дней. Его и твоих. Когда-нибудь вы можете случайно встретиться, или…черт, да столько разных сценариев, что, извини, проще спрятать концы в воду. Так как? Ты повернешься?

Я не могу пошевелиться. Мне так дико страшно, что все вокруг будто тает, будто я уже умерла. Перед глазами проносится вся моя короткая, глупая жизнь со всеми ее неправильными решениями. Это правда, по крайней мере для меня — ты видишь все, как в быстрой перемотке, а когда звучит щелчок, мир для меня на миг темнеет.

Кажется, я не умерла. Выдыхаю, потом еще и еще, часто, резко, сухо. Пистолет не выстрелил, парню это не нравится. Он грубо сплевывает, ругается и отбрасывает его в сторону, шипя.

— Патроны кончились, твою мать. Кажется, сегодня не твой день, малышка.

Идет на меня, не меняя траектории. Он даже не хромает, хотя рана есть, мне она не привиделась. Перевязана грязным платком, вся в крови, и вон она, чуть выше коленной чашечки, тогда какого хрена?! Но вопрос это риторический. Вместо поисков ответов, я разворачиваюсь и собираюсь сбежать, а делаю только два шага, когда меня хватают за капюшон. Он резко дергает назад, придушивает меня, потом толкает. Сильный удар приходится на левую часть тела, и я не успеваю оправится от него, когда сверху на меня садится вся эта туша.

Он сжимает мне горло так сильно — это не шутки и не игры. Он хочет меня убить. В голове бьют колокола, легкие горят, я мерзко хриплю, извиваюсь, бью его по рукам, дергаю ногами — ничего. Я такая слабая, что ничего не могу сделать, а мир тем временем теряется в ночной темноте. Она сгущается, звезды тают — все кончается.

Наверно я была на грани, но чувствую, как хватка уходит и делаю глубокий, жадный вдох. Не понимаю, почему он отпустил? Почему? Пока не вижу ужасающую картину — парень бьет ножом мою кошку. Три раза. А как будто по мне. Я ошарашено смотрю на это, пока на лицо летят капли ее крови, меня как будто разрывает на части. Когда он поворачивается, а от еще большего адреналина мой мир становится еще ярче, я вижу кровоточащие полоски у него на роже — она на него напала. Чтобы спасти меня.

Это так сильно бьет обухом по голове, что я застываю, но когда он двигается в мою сторону, тут же отмираю и бью его по лицу ногой. Ловит удар носом, кровь снова брызгает во все стороны, а он взвывает:

— Сука-а-а!

Кажется теперь пощады ждать нет смысла, если она вообще была. В следующий миг все его тело летит на меня острием впереди, и все, что я успеваю, это выставить руки и схватить его за запястья.

Он сильнее меня намного. Давит всем весом, рычит, его кровь капает мне на лицо, но я не сдаюсь. Вдруг понимаю, насколько все реально, и понимаю, что если я не буду бороться — мой ребенок умрет. Это дает сил. Я ору, но продолжаю держать.