ПТУшник 2
Шрифт:
— Нет, большой не будет. Будут не очень большие, нас особо не заденут.
— Как война в Афганистане закончится? — это уже отец проявляет интерес.
— Наши просто уйдут оттуда. Считай, что прекратят войну.
— Когда это случится? — интересуется отец.
— Не знаю, я не вижу год вывода, — отвечаю я, мне опять не нравится азартный огонек в его глазах.
Как бы папка не стал хвастать своим знанием перед мужиками, поэтому я прекращаю предсказания. Рассказал немного и хватит, все равно они не станут менять свою жизнь кардинально, не
— А что еще нам стоит знать?
— Ну, к восемьдесят восьмому лучше потратить все свои деньги на что-то полезное, все восемь тысяч. Сделаем всем загранпаспорта, я съезжу в Польшу и привезу вам приглашения к родственникам. Тогда можно будет поменять на каждого по двести долларов в банке, по шестьдесят шесть копеек за доллар. Это самое выгодное вложение, потом он по шесть тысяч рублей стоить будет.
— Да зачем мы туда поедем? — опять удивляется мамуля.
— Да вы можете и не ездить. Просто оформите загранпаспорт и поменяете деньги. Этих двухсот долларов вам хватит на пару лет потом, чтобы нормально жить.
— Что, выпускать начнут из страны? — не верит отец.
— Да, понемногу начнут. Нужно у деда узнать адрес его двоюродного брата из Белостока, у Нелли с Валей тоже спросить адреса родственников. Это тебе отец задание, когда поедешь на Украину.
Ну, так особо ничего не решили, теперь родители не лезут учить меня, а я веду их дальше по жизни, как поводырь, которому известно многое.
После разговора с родителями прошелся по приятелям, давно уже не видел никого из них.
Ну, у них ничего интересного в жизни не происходит, в девятом классе пришли парни и девчонки из соседней восьмилетки, а так все по-прежнему. Стас торгует всем помаленьку, Жека просто учится, не заболел еще бизнесом, как в прошлой жизни.
Пошли прогуляться по городу, я еще забежал на секцию, поздоровался с парнями и тренером. Рассказал о том, что не получается влиться в дружный коллектив секции на Конюшне, на что тренер заметил, что это обычное дело:
— Если ты не хочешь выкладываться по полной на тренировках, естественно, будут думать, как тебя использовать и больше ничего. Никакому тренеру это не нужно, тратить время на чужого парня, который не хочет стать чемпионом СССР.
Вспомнили с молодыми, как гоняли баскетболистов, я пообещал еще заходить и ушел с приятелями прогуляться до кинотеатра.
Вот, еще недавно вся жизнь вертелась вокруг главной улицы города, кинотеатра и пары кафешек, а теперь кажется, что это все было давно, совсем в другой жизни.
Все же переезд в большой город и серьезные шаги дальше по жизни наглядно показывают, как стремительно расширяются мои возможности, даже на месте обычного грузчика из овощного магазина.
Оно и понятно, тут не я веду всякие темы вокруг торговли, а моя директор, однако и я понемногу встраиваюсь в них, добавляю активно свой товар, вполне безопасно продаю его в солидных количествах.
Похвастал Стасу с Жекой, что снимаю хорошую комнату, что уже работаю и на выходные еду с незаурядной красоткой
— А кем работаешь? — сразу спросил Жека, однако, я не стал открывать все карты, а то рассказ про работу грузчиком в овощном магазине вызовет только насмешки над неудачником по жизни.
Ушел из школы и отказался от высшего образования, чтобы грязные ящики за небольшие деньги таскать целыми днями — это не слишком удачная карьера, как скажет любой беспристрастный наблюдатель.
Ну, если он недостаточно знаком с кое-какими интересными обстоятельствами, сопутствующими основной работе.
— Нормально устроился, перспективное место, — вот и все, что рассказал.
— По Юле не скучаешь? — спросил Стас, не забыл все же мою прежнюю подругу.
— Да некогда скучать на самом деле. Хотя, хорошая девчонка, рекомендую, — пожал я плечами, — Попробуй подкатить к ней. Моя новая поинтереснее будет.
В общем, вспомнил прежнюю жизнь и порадовался, что кардинально поменял ее, вырвался из небольшого города на широкие просторы.
Сидеть в школе вместо моей новой интересной жизни — ну это очень такое бестолковое занятие на самом деле, реальный тупик для меня теперь.
Я уже по триста рублей зарабатываю или, вернее сказать — делаю, ибо, честно зарабатываю только пятьдесят из них.
Как и учиться в путяге или еще каком технаре, только, чтобы получить корочки и положить их в сервант, на радость папе и маме.
Вечером вернулся в Ленинград, дошел до своей квартиры, решив прогуляться мимо училища.
Оказалось, что зря так поступил, гулять мимо Ленкома по гражданке — чревато всякими потрясениями.
По дороге пришлось отмахнувшись от пары пьяных курсачей из своей бывшей системы около того же самого памятника Лермонтову.
Еще второй курс, а понту нагоняют, как будто до четвертого доучились.
Так и заявил, что они — оборзевшие караси и еще копчиком палубы не касались.
Докопались на свою беду ко мне, получили каждый по голове и разлеглись в пыли около памятника передохнуть. Пришлось так поступить, ибо совсем уже берега попутали и просто кидались на меня, как зомби на свежее мясо, услышав про карасей.
Как говорили в училище, очень странное дело — бессмертную классику про Му-му написал Тургенев, а памятник поставили почему-то Лермонтову.
Облизнул разбитый кулак и пошел дальше, мимо глядящего на улицу темными стеклами училища до своего нового места жительства.
На завтра работы с доставкой заказов не нашлось для меня у директора, поэтому писал весь день музыку, сходил на Варшавский вокзал за билетами в Таллин.
Видя довольно большую очередь в две открытые кассы, постучался наугад в одну из закрытых, разговорил девушку, которая открыла створку с недовольным видом, сразу пожертвовав ей пачку апельсиновой резинки. Девушка прониклась моими пожеланиями, легко выписала мне билеты, а пытавшихся собраться в очередь уже за мной я легко разогнал, сказав, что я только возвращаю билеты обратно.