Птицы

Торин Владимир

Осознав, что слишком долго стоит у дверей, мальчик сошел с решетки и направился к пустующему креслу. Он надеялся, что джентльмены не поднимут шум, стоит ему только приблизиться, но они были слишком заняты газетами и беседами, так что попросту не обратили на него никакого внимания.

Финч уселся в кресло и тут же похвалил себя за верное решение притвориться клиентом — с того места, где он сидел, открывался прекрасный обзор на все ателье. Мальчик сразу же увидел то, что раньше было скрыто за пирамидами рулонов ткани, —

заднюю дверь, вероятно, ведущую во двор, а еще лестницу на этажи, тонущую в потемках.

«Наверное, сам Гораций Горр наверху», — подумал он.

— Мадам Крипке! — боясь шевельнуться, воскликнул мистер Скепсинс. — У вас предусмотрены скидки за уколы булавками?

— Не стоит, мистер Скепсинс, — ответила женщина. — Наши портные крайне аккуратны. Но если вы так уж хотите скидку, я могу попросить их кольнуть вас.

Довольная собственной шуткой, мадам Крипке рассмеялась, а затем крутанула колесико стоявшей перед ней лампы, увеличивая огонек, и начала что-то записывать в толстую тетрадь, лениво помакивая перо ручки в чернильницу.

За стойкой стало светлее, и Финча буквально пригвоздило к креслу, когда он увидел то, что висело на стене за ней. Мадам Крипке сидела в тени огромной и весьма мрачной картины в витой раме. На этой картине был изображен сам хозяин ателье. Это был он! Человек в черном!

Гораций Горр, джентльмен сорока пяти-пятидесяти лет, являлся обладателем широкого тяжелого лица, дымчатых бакенбард и хмурых косматых бровей. Крупный нос нависал над жесткой складкой рта, глаза щурились, будто хозяин ателье проверял, из какого вы теста.

Человек в черном был в костюме, который описывал мистер Хэмм, — в пальто с воротником из вороньих перьев и низко надвинутом цилиндре, отбрасывающем на лицо глубокую тень. В руке он сжимал трость с серебряной рукоятью в виде песьей головы.

— А что мистер Горр? — раздалось вдруг совсем рядом, и Финч дернулся от неожиданности. Задавший вопрос тощий джентльмен в круглых очках обращался к сидящему в соседнем кресле престарелому обладателю навощенных бакенбард, острыми кончиками которых, несомненно, можно было заколоться.

— А что с ним? — спросил собеседник.

Господа, ожидающие своей очереди, перешли с абстрактных тем к обсуждению самого ателье и его хозяина.

— Я слышал, что некоторые костюмы он шьет сам! Без этих… — презрительно поморщился первый джентльмен, ткнув сигарой в автоматонов, обшивающих мистера Скепсинса.

Ему ответили снисходительным смехом, а один из присутствующих пояснил:

— Ну, почтенный, для этого вам нужно быть не менее, как банкиром. Мои соболезнования.

И все снова рассмеялись. Кроме джентльмена, заинтересованного в личном обслуживании хозяином ателье.

— Я всего лишь хотел убедиться, что слухи не врут и что мистер Горр сам все измеряет, кроит и шьет. Я-то думал, так уже не делают…

— Мистер Горр делает, —

ответил другой джентльмен, до того молчавший. — Но для этого нужно быть исключительным клиентом, да и пошитые лично им костюмы стоят баснословных денег.

В беседу включился старичок с моноклем в левом глазу — он заговорил с весьма заговорщическим видом:

— А вы слышали о том, что мистер Горр добывает многие редкие и ценные меха не то, чтобы очень законным способом?

— Удивили! Именно поэтому и вы, и мы здесь, а не в «Жирабо», где их осунувшийся клерк только и может твердить свое это: «Простите, но никаких воротников из меха ночных котов. Отлов ночных котов запрещен…» А здесь, у Горра, скажу вам по секрету, моей супруге пошили целую шубу из меха ночного кота. Что там какой-то воротник!

Джентльмены покивали и замолчали. Под потолок ателье отправилось еще пару клубов дыма. Кто-то нервно забарабанил пальцами по подлокотнику кресла, кто-то проверил время, достав часы на цепочке, а кто-то перелистнул страницу газеты. Прошло всего пятнадцать секунд тишины, но общество ожидающих своей очереди джентльменов снова заскучало без сплетен.

— Господа! — спас ситуацию один из них. — Что думаете о «Гадком женихе»? Кто-то уже ходил? Есть отзывы?

Прочие с удовольствием поддержали богемную тему:

— Я слышал, что их главный актер — тот еще фрукт!

— Вы хотели сказать, овощ? Потому что, как мне говорили, он не играет, а пускает слюни!

Все рассмеялись.

Когда джентльмены перешли к обсуждению туалетов актрисок и мест в зале, Финч понял, что оставаться здесь дольше бессмысленно.

«Нужно пробраться наверх!»

Глядя на лестницу, которая вела на этажи, Финч с досадой отметил, что ему предстоит пройти через все ателье. Он перевел взгляд на автоматонов-портных — те буквально не поднимали голов от работы, в то время как у их «жертвы» уже явно затекло все тело от неизменности позы. Мадам Крипке, как и прежде, курила папиретку и что-то записывала в толстую тетрадь.

Все были заняты своими делами, и Финч воспользовался этим. Он встал с кресла и блуждающей походкой направился к столам с рулонами, сделал вид, что разглядывает ткани. При этом, якобы невзначай, начал подбираться все ближе и ближе к лестнице. Никто не замечал его перемещений, и Финч немного осмелел.

«Сейчас я узнаю все тайны Человека в черном!» — подумал он и уже поставил ногу на первую ступеньку, когда…

— Могу я вам помочь, юный сэр? — раздался вдруг голос за спиной, и Финч обернулся.

Перед ним стояла мадам Крипке с оттопыренным в сторону мундштуком, зажатым между пальцами и подозрением в глазах. И как это она умудрилась оказаться рядом, когда он только что видел ее за стойкой?!

— Да, мэм, — пролепетал Финч. — Мне… мне нужен мистер Горр.

— Зачем? — удивилась мадам Крипке.