Птицы

Торин Владимир

Арабелла отстраненно кивнула. Она думала о другом:

— Меня больше волнует мистер Хэмм. То, как он пришел во время бури. И то, что он рассказал.

— Ты видела, как она понюхала его пальто?

— Да, наверное, это не вороньи перья в воротнике, а перья не-птиц, поэтому мистер Хэмм и смог пройти через бурю. Помнишь, не-птицы не чувствуют холода, и снег будто бы не смеет их коснуться?

— Точно! — воскликнул Финч. — А я еще думал, почему все о пальто только и болтают.

Арабелла стала завороженно

перечислять странности, будто уже занося их в тетрадь расследования:

— Ходячий трамвай! Пальто с перьями! Люди в черных костюмах! Гораций Горр по прозвищу «Портной», постучавшийся в дверь «Дженни»! Ловушка, — так сказал капитан Борган. Да уж, очень умно было запереть его в «консервной банке».

Дети преодолели еще один этаж. Финч был напряжен и встревожен, он уже даже и забыл о том, что злится на мадам Клару.

— Птицелов и Портной схватили капитана Боргана, — заскрежетав зубами, сказал он. — Зачем он им?

— Снимут с него кожу и пошьют сюртук? — предположила Арабелла.

— Да, или отдадут Одноглазому, чтобы тот исполнил свою угрозу, вырезал у него глаза и послал их его дяде.

Арабелла поежилась, будто от холода:

— Бррр… Такие ужасы начали твориться…

— Да, — согласился Финч. — Жутко.

Дети и не заметили, как дошли до квартиры Арабеллы. Сняв башмаки в прихожей, они направились в комнату девочки.

— Мистер Франки… — задумчиво сказал Финч. — Если не миссис Чаттни второй агент Птицелова, то кто же?

— Им может быть кто угодно, — справедливо заметила Арабелла, закрывая за ними дверь комнаты.

— Кстати! — воскликнул Финч и подозрительно покосился на подругу. — А что она имела в виду, когда сказала, что ты знаешь, кто такой Птицелов?

— Да, я, кажется, знаю, — угрюмо ответила девочка и присела на край кровати.

— Ну?

— Птицелов — это… — Арабелла вдруг замерла, услышав, как хлопнула дверь квартиры. — Дядя Сергиус!

— Что? — пораженно выдохнул Финч. — Мистер Дрей — это Птицелов? Как такое…

— Тише! — Арабелла схватила его за руку. — Слушай!

Раздался топот. Кто-то прошел через прихожую и, даже не удосужившись разуться, преодолел гостиную, а затем вошел в коридор.

— Мерзкий урод! — рычал себе под нос дядя Сергиус. — Он не говорил, что это будет мерзкий урод! Мне нужна надбавка! Определенно, нужна!

К возгласам мистера Дрея добавился едва различимый, словно заглушенный тканью, но с тем резкий звук, похожий на плач. Как будто скрежетали гвоздем по листу металла.

— Хах! — рыкнул мистер Дрей и распахнул дверь своей комнаты. Затем раздался грохот, когда он захлопнул ее за собой.

Финч поглядел на Арабеллу. Девочка встревоженно кивнула, и вдвоем они тихонько вышли из спальни.

На цыпочках пройдя до конца коридора, дети замерли у двери комнаты дяди Сергиуса. Судя по идущим

оттуда звукам, мистер Дрей нервно бродил из угла в угол. А потом он вдруг остановился.

Финч и Арабелла решили, что дядя Сергиус заметил их присутствие, но время все шло, и ничего не происходило.

И тут послышалось клацанье, будто отвернули щеколду, скрип и… вдруг из комнаты дяди Сергиуса раздался грохот. Комната, а за ней и квартира стала наполняться воем ветра. Финч и Арабелла уже слышали эти звуки совсем недавно — внизу.

— Он открыл окно? — в ужасе прошептала девочка.

Дети притаились за дверью — даже здесь ощущалось, как стало холодно. Они пытались понять, что же задумал мистер Дрей.

«Второй день бури! — вспомнилось Финчу. — Кажется, это еще одна часть всего того кошмара, который начался с мистера Франки. Что же Дрей пытается сделать? Выйти наружу? Или… кого-то впустить внутрь?»

И кто-то, очевидно, был уже внутри, поскольку сквозь вой ветра пробился чей-то глухой голос:

— Что это такое?!

Мистер Дрей ответил, пытаясь перекричать шум бури:

— Просто мерзкий урод, вот я и…

— Что ты наделал, Дрей?! — в холодной ярости спросил собеседник. И тут Финч понял, кто сейчас стоял по другую сторону двери. Это был Птицелов!

— Это всего лишь мерзкий урод, — продолжал оправдываться дядя Сергиус. — Какая разница?

— Что?! — яростно воскликнул Птицелов. — «Какая разница?!»

— Но, сэр, вы ведь говорили, что он вам нужен…

— Да! Живым! — проревел Птицелов, перекрывая даже рокот непогоды. — Какой от него теперь прок?! Бестолочь! Ты открыл дверь в ее комнате?

— Сэр, отмычки не помогли, — заунывно ответил мистер Дрей.

— Ты же утверждал, что все проверил…

— Проверил, сэр. Замок открывался. Но за дверью не оказалось прохода — только кирпичная стена.

— Ты — никчемность, Дрей! Весь план, такой сложный и выверенный, был воплощен лишь для того, чтобы дать тебе возможность сделать свое дело!

— Сэр, я… Не-ет, сэ-эр, я… ххр…

Раздались судорожные хрипы, как будто мистера Дрея душили.

— Замолкни, жалкое ничтожество, — продолжал Птицелов. — Ты все испортил. И ты за это ответишь…

Из комнаты послышался грохот, как будто кого-то швырнули на пол.

— Пощадите! Пощадите!..

Финч словно отмер. Он положил руку на ручку двери.

— Что ты… — начала Арабелла, но мальчик не слушал. Он повернул ручку и толкнул дверь.

Открывшаяся картина поражала. Окно было распахнуто настежь. Буря лезла в него, словно чудовище, проталкивая внутрь шевелящееся снежное щупальце. Огонь горел лишь в фонаре, который стоял на полу в центре комнаты. Внутри него медленно крутилась поворотная лампа, рассеивая волнами белый свет. Это походило на миниатюрный маяк.