Птицы

Торин Владимир

Дети нехотя сняли маски. Им было невероятно обидно, ведь они мастерили их с такой любовью. Аккуратненько вырезали из выходного платья мамы Арабеллы две фигуры, похожие на цифру «8», проделали отверстия для глаз, пришили завязки…

— Подумать только! — язвительно бросила миссис Чаттни. — Какова наглость! Влезть в чужую квартиру! Средь бела дня! К слову, как вы это провернули?!

— Это секрет конторы! — быстро проговорила Арабелла, боясь, как бы Финча не угораздило проболтаться про отмычки.

Чтобы их добыть пришлось попотеть. Первым

делом Финч и Арабелла побежали в аптеку и в винную лавку, кое-что купили там, после чего вернулись домой и подстроили так, чтобы бутылка джина «Идлен» на столе во время завтрака Сергиуса Дрея превратилась в идентичную бутылку джина «Идлен», но уже с секретным ингредиентом внутри. Мистер Дрей ел омлет, запивал его своим любимым джином и спустя примерно минут двадцать так утомился от столь сложного процесса, как разрезание яиц ножом, что уснул прямо за столом, рухнув лицом в тарелку. Тогда-то Арабелла и стянула из кармана его штанов колечко с отмычками. Дети немного потренировались на замке двери Финча, после чего отправились «на дело». Отмычки планировалось вернуть на место сразу же после взлома и проникновения, иначе ярость мистера Дрея по пробуждении и обнаружении пропажи сложно было бы себе даже представить.

Если бы миссис Чаттни узнала об отмычках, она бы отобрала и их тоже. Что ж, пока что дети еще не полностью осознавали, в какую беду попали. Вероятно, по поводу отмычек им вообще не стоило беспокоиться, учитывая то, что их ожидало.

— Ну ладно… — усмехнулась миссис Чаттни. — А револьвер у вас откуда?

— Это секрет конторы! — важно заявил Финч. Ему понравилась эта фраза: она звучала важно и убедительно. В ней был вызов и проскальзывало что-то взрослое.

— Украли где-то?

— Это подарок! — соврала Арабелла. — На день рождения.

— Неужели? — прищурилась миссис Чаттни. — Ваш, мисс Джей, день рождения был три месяца назад. А ваш, мистер Финч, будет только через месяц.

Дети испугались еще сильнее. Эта женщина откуда-то знала и помнила, когда у них дни рождения. Она была очень опасной — намного опаснее, чем они полагали.

— И это не значит, что мы не могли получить его раньше, — тем не менее, ответил Финч.

— Не значит, — согласилась миссис Чаттни. — Теперь признавайтесь, что вы хотели украсть.

— Мы ничего не пытались украсть!

— Тогда что вы здесь делали, вооруженные и в жуликовских масках?

Финч понял, что отпираться не имеет смысла. Миссис Чаттни и так должна знать о том, что они ищут: ее наниматель не мог ее не предупредить о том, что он, Финч, везде сует свой нос, как до этого предупредил мистера Дрея. Мальчик надеялся, что попутно ему удастся спровоцировать эту женщину проболтаться.

— Мы знаем, что вы работаете на Птицелова! — воскликнул он. — Мы хотели узнать о Птицелове!

Арабелла испуганно вжалась в спинку дивана: она не думала, что Финч настолько глуп, чтобы взять и выдать их секрет.

Миссис Чаттни выглядела удивленной. Или пыталась таковой казаться.

— Но я не работаю на Птицелова, —

сказала она.

— Врите больше! — выпалил Финч. — Мы все знаем! Вы — второй агент Птицелова в нашем доме! Мы видели ваши штуковины для подслушивания и подглядывания! И ваши заметки про не-птиц! А еще мы знаем, что вы на днях ездили на черном «фроббине» Птицелова!

Миссис Чаттни рассерженно поджала губы. Ее поймали за руку, хотя, учитывая, что у нее от злости покраснел кончик носа, судя по всему, схватили ее еще и за него.

— Замолчи, — сквозь зубы процедила она. — Ты ничего не знаешь, маленький дрянной…

— И вы нам ничего не сделаете! — храбро вставила Арабелла. — Потому что мы пойдем в «Фонарь констебля»!

— Мы им все расскажем! — добавил Финч.

— Неужели? — беспечно усмехнулась миссис Чаттни. — Конечно, идите! Я сама вас провожу, даже за ручку отведу. Только не забудьте рассказать господам констеблям о том, что влезли ко мне, в масках и вооруженные, как самые настоящие грабители. А это, скажу я вам по секрету, милые мои недожулики, уже не просто детские шалости. Мистер Доддж не станет с вами церемониться, и вас сразу же отправят в тюрьму Кархген. И там не будет конфет и интересных книжек, там вы будете гнуть пружины или вытачивать шестерни. А выйдете на свободу вы совсем старыми, и у мистера Финча уже к тому времени все зубы повыпадают, а у мисс Джей вырастет седая борода.

Дети перепугались насмерть. Только сейчас они поняли, какую глупость совершили, решив сюда сунуться. Это была не пустая угроза: они живо себе представили себя старыми и больными, ковыляющими по улицам уже давно незнакомого города. Их близкие много лет как умерли, а злодеи исполнили свои злодейские планы, придумали новые и их тоже исполнили. И Финч с Арабеллой не смогли им помешать, так как пропустили свою жизнь, ведь когда-то, в детстве, переоделись жуликами и пробрались в квартиру злодейки.

— Полагаю, мистер Доддж, наш горячо любимый констебль, с радостью вас арестует, — добавила миссис Чаттни, с удовольствием глядя на панику в детских глазах. — Вас закуют в кандалы, переоденут в полосатую мешковатую робу, запихнут в душный вонючий фургон и привезут туда, где вы останетесь в компании таких же, как вы, закоренелых жуликов. Закон восторжествует, а я выпью какао с тортиком.

Арабелла заплакала. В попытке утешить девочку, Финч взял ее за руку, хотя и сам был не далек от того, чтобы последовать примеру подруги. Чувствовал он себя прескверно.

Миссис Чаттни глянула на детей задумчиво. Судя по всему, она что-то решала, взвешивала какие-то варианты.

— И все же, — наконец сказала миссис Чаттни, — я не какое-то там бессердечное чудовище, чтобы отдавать вас в руки нашей славной полиции.

Дети поглядели на нее с надеждой. Неужели она их не выдаст?! Неужели они не состарятся в тюрьме?!

— Простите нас, миссис Чаттни! — проскулил Финч.

— Мы больше не будем, миссис Чаттни! — добавила Арабелла. — Честно-пречестно!