Птицы на проводе

– Давай немного быстрее, опаздываем же! – крикнула Оля и пробежала первая через турникет, не оглядываясь. Такая у нее привычка – никогда не оглядываться.

Я никак не мог найти билет в кармане, снова и снова выворачивал содержимое наизнанку. Оля запрыгнула в вагон, машинист пробубнил следующую остановку…и о, чудо – билет наконец-то вынырнул из кармана.

Протиснувшись сквозь толпу, запрыгнул

– Артём! – она помахала мне рукой и показала на место рядом, приглашая сесть около нее.

Оля прислонилась головой к моему плечу и закрыла глаза. Я тоже попытался уснуть, но в вагоне было душно, словно в парилке. Электричка готова была расплавиться. Решив открыть окно напротив, привстал с сиденья, чуть отодвинув Олю, и встретился глазами с девушкой, заходившей в вагон из тамбура. «Еще одна опоздунья», – посмеялся я про себя и протянул руки к окну. Форточка с легкостью поддалась мне, впустив в вагон свежий морозный воздух.

Девушка остановилась напротив нас и смотрела по сторонам в поисках свободного места. Мне стало неловко перед ней, и я, взглянув на Олю, сделал вид, что не заметил недовольную гримасу на ее лице, – уступил опоздунье место.

Прежде чем сесть, девушка сняла с себя пуховик и поддеву к нему. «Хм, не один я ношу поддевы», – отчего-то обрадовался я. Девушка все больше захватывала мое внимание.

Она постоянно поправляла сбившуюся на бок длинную челку, убирала ее подальше за ухо. Ее жесты были робкими и слегка встревоженными, мне показалось, что она чем–то огорчена.

Усевшись, она достала ноутбук из красивого кожаного рюкзачка и принялась за работу в WORDe. Я отметил, что у нее прекрасные длинные пальцы: один из них украшен небольшим шрамом, а еще один зажат обручальным кольцом. Именно «зажат», такое сравнение показалось мне более подходящим. Девушка никак не выходила из моих мыслей, и я начал рассматривать узор замерзшего стекла, чтобы не думать о ней. Вскоре мы подъехали к конечной станции.

Оля молча вышла из вагона на ледяную платформу, даже не надев шапку и перчатки. Я шел следом, пытаясь не упустить из вида попутчицу в поддеве.

– Пока! – Оля, посмотрела на меня как–то странно и отрешенно, – до вечера!

Я махнул Оле на прощанье ладонью, и тут же забыл о ней, увидев, как недавняя попутчица пробирается к турникетам в город.

Обычно я спускаюсь сразу в метро, но сегодня последовал за незнакомкой по улице.

Догнал ее у здания вокзала, и не придумав ничего лучше, пошел рядом. Наши шаги измеряли расстояние до метро в унисон, словно мы давно и близко знакомы.

Вскоре она заметила меня и улыбнулась.

– Привет! – услышал я свой голос…

Спешка. Бежим. И так каждое утро. Как в комедии с неудачным сценарием актеры вынуждены играть роли клоунов, глупых и рассеянных, бегающих по кругу под музыку из «Бенни Хилла». Кричу, не оборачиваясь:

– Давай немного быстрее,

Запрыгиваю в вагон, занимаю сразу два свободных места, не теряя надежды поспать в дороге.

Артём появился из тамбура, когда электричка тронулась с места. Стандартно и ожидаемо. После бессонной ночи глаза слипаются, хочется поскорее их закрыть. Артём наконец-то пробирается ко мне, и веки, словно пудовые гири, отпускаются вниз.

И тут же поднимаются вновь.

Артём решил приоткрыть окно, привстал с места. Замечаю, что он переглядывается с милой блондинкой, вошедшей в вагон. «Началось» – словно пчелиное жало вонзается в голову мысль, уголки губ ползут вниз, сердце скручивается в узелок и становится каменным.

«Спокойствие, Оля, только спокойствие», – говорит во мне кто-то голосом уставшего Карлсона…но поздно – Артем уже уступил блондинке место.

Закончив церемонию со снятием модного пуховика с поддевой, блонди достала ноутбук и принялась за работу.

Годы научили меня, что в человеке в первую очередь нужно смотреть не на одежду. На руки. Артемка, кстати, перенял мою привычку. Вот и сейчас я перехватила его взгляд на её руках. Длинные острые пальцы, словно крючки, изогнулись над клавиатурой, цепляя буквы. Шрам на мизинце, выступающие вены, костлявые запястья.

Я посмотрела в ее огромные зеленоватые глаза и отвернулась. Блонди явно не та, за кого себя выдаёт.

Оставшуюся четверть часа мы ехали молча.

Вскоре электричка дернулась в последних конвульсиях и двери раскрылись. Мне хотелось на воздух. Я задыхалась. Забыв про шапку и перчатки, с немой толпой выплеснулась наружу.

Пронизывающий февральский ветер привёл меня в чувства, я снова могла говорить:

– Пока, до вечера! – попрощалась я с Артемом, но он не услышал меня. Его внимание было сосредоточено на блондинке из вагона.

Ничего. Нужно бежать дальше. Я отвернулась, устремившись в метро.

Мне сегодня предстоит изучить ещё десяток рук. Посмотреть в десяток глаз. И лишь одному из пятерых откликнувшихся, я скажу: «Да».

Коллеги называют меня «Сканер», часто просят поделиться секретом моего успеха – ведь я не ошиблась ещё ни разу.

Таких как я единицы, мы сразу чувствуем друг друга. Мы родились «сканерами». Нам достаточно посмотреть другому человеку в глаза или подержать за руку – и в нас, как с флешек в компьютер, загружается информация о нем – вся его сущность…

– Привет! – Надя смотрела на меня из-под очков, – Что случилось?

Видимо мой растрепанный вид говорил сам за себя.

– Все отлично, детка! – подмигнула я ей и закрыла дверь.

Хотя кого я обманываю? Блонди и Артём не выходили из моей головы. Неужели он отправится за ней следом и пригласит на обед? Как бывало уже не раз. И все-таки, больше всего мне не давала покоя та информация, которую я считала из ее глаз. Артем должен знать о ней правду.