Птица солнца

Смит Уилбур

– Подождем, – согласился я.

– Но если ты двинешься, я тебя убью, – предупредил бушмен, и я ему поверил.

Старый бушмен Ксаи ростом мне по плечо, а я, видит бог, не гигант. У него характерные сплющенные черты лица, широкие скулы и раскосые глаза, кожа сухая и сморщенная, как старый желтый изюм. Морщины покрывают все тело, будто Ксаи оклеен старым хрупким пергаментом. Короткие курчавые волосы на голове дымчато-серые от возраста, но зубы поразительно белые и здоровые, а глаза черные, сверкающие. Я часто думал, что такие

глаза – живые, озорные и любопытные – должны быть у эльфов.

Когда я рассказал ему, как его друг пытался нас убить, он счел это отличной шуткой и разразился короткими взрывами хихиканья, деликатно прикрывая рот рукой. Второй бушмен, по имени Гал, был молод и к тому же женат на одной из дочерей Ксаи, поэтому Ксаи позволил себе безжалостно над ним издеваться.

– Птица Солнца – белый дьявол! – хохотал он. – Быстрей стреляй в него, Гал! Пока он не улетел.

Побежденный собственным смехом, Ксаи принялся приплясывать, описывая небольшие круги, показывая, как, по его разумению, должен был улететь белый дьявол. Гал, страшно смущенный, смотрел на свои переступающие в пыли ноги. Я тоже пытался смеяться, но не мог забыть об отравленных стрелах.

Ксаи неожиданно оборвал смех и требовательно спросил:

– Птица Солнца, у тебя есть табак?

– О боже! – воскликнул я по-английски.

– Что случилось? – Салли встревожил мой тон, она решила, что произошло что-то ужасное.

– Табак, – ответил я. – У нас его нет.

Ни Салли, ни я не пользовались этим зельем, таким драгоценным для бушменов.

– Лорен оставил в «лендровере» ящик сигар, – напомнила она. – Подойдут?

Гал и Ксаи очень заинтересовались алюминиевыми цилиндрами, в которые упакованы сигары «Ромео и Джульетта». Я показал, как их открыть и достать табак, и наши гости заворковали и защебетали от радости. Ксаи, как истинный любитель, понюхал сигару, одобрительно кивнул и откусил. Пожевал немного и затолкнул изжеванный комок под верхнюю губу. А сигару протянул Галу, который, следуя примеру Ксаи, тоже откусил от нее. Они сидели на корточках, сияя от радости, и сердце мое устремилось к ним навстречу. Им так мало нужно для счастья.

Они провели с нами ночь, жарили на нашем костре крыс, наколотых на прутья, как шашлык. Крыс они не свежевали и не снимали шкуру, которая на огне тлела и пахла горелой тряпкой.

– Меня сейчас вырвет, – побледнев, прошептала Салли, глядя на то, с каким аппетитом едят наши два друга.

– Почему они называют тебя Птицей Солнца? – спросила она позже, и я перевел ее вопрос Ксаи.

Он подпрыгнул и великолепно сымитировал движения нектарницы, быстро кивая головой и размахивая руками. Очень похоже: бушмены прекрасно знают природу.

– Они говорят, что я так себя веду, когда волнуюсь, – объяснил я.

– Да! – воскликнула Салли, восхищенно захлопав в ладони, и все засмеялись.

Утром мы вчетвером пошли в пещеру. Там маленькие люди чувствовали

себя как дома. Я сфотографировал их, а Салли зарисовала, когда они сидели на скале у бассейна. Ее очаровали их изящные маленькие руки и ноги, увеличенные ягодицы – известная анатомическая особенность, так называемая стеатопигия, которая позволяет им запасать пищу, как верблюды запасают воду, и жить в суровой пустыне. Гал рассказал Ксаи, чем мы занимались вчера, когда он нас увидел, и это вызвало многочисленные комментарии и смех. Салли пожелала узнать, в чем дело, я объяснил, и она залилась краской – приятная перемена, потому что обычно краснею я.

Бушменам чрезвычайно понравились рисунки Салли, и я отвел их к наскальным изображениям.

– Это рисунки моего народа, – похвастал Ксаи. – Это место наше с самого начала.

Я показал на портрет белого царя, и Ксаи, ничего не утаивая, объяснил:

– Это царь белых призраков.

– Где он живет?

– Он живет со своей армией призраков на луне, – объяснил Ксаи.

А мои критики обвиняют меня в романтизме!

Мы некоторое время обсуждали эту проблему, и я узнал, как призраки перелетают с луны на землю, что они расположены к бушменам, но нужно соблюдать осторожность – иногда белыми призраками притворяются лесные дьяволы. Гал принял меня за одного из них.

– Может, когда-то белые призраки были людьми?

– Нет, конечно, нет, – вопрос сбил Ксаи с толку. – Они всегда были призраками и всегда жили на луне и в этих холмах.

– Ты когда-нибудь видел их, Ксаи?

– Мой дед видел белого царя. – Ксаи с достоинством избежал ответа на вопрос.

– А это, Ксаи, – я указал на изображение каменной стены с шевронами и башнями, – что это такое?

– Это Лунный город, – с готовностью ответил Ксаи.

– Где он? На луне?

– Нет. Он здесь.

– Здесь? – взволнованно переспросил я. – В этих холмах?

– Да, – кивнул Ксаи и откусил еще кусочек сигары.

– Где, Ксаи, где? Ты можешь показать мне его?

– Нет. – Ксаи с сожалением покачал головой.

– Почему нет, Ксаи? Я твой брат. Я из твоей семьи, – умолял я. – Твои тайны – мои тайны.

– Ты мой брат, – согласился Ксаи, – но я не могу показать тебе Лунный город. Это призрачный город. Только в полнолуние войско призраков спускается на землю, и тогда город ясно виден под холмами, но наутро он исчезает.

Я начал успокаиваться.

– А ты сам видел Лунный город, Ксаи?

– Мой дед видел, очень давно.

– Дедушка многое повидал, – с горечью сказал я по-английски.

– Что случилось? – поинтересовалась Салли.

– Объясню позже, Сал, – ответил я и снова повернулся к бушмену. – Ксаи, ты сам когда-нибудь видел такой город? С высокими каменными стенами, круглыми каменными башнями? Не в этих холмах, а в другом месте? На севере, у большой реки, в пустынях запада – где угодно?