Птица солнца

Смит Уилбур

– Молись за нас, избранник бога.

– Баал да благословит тебя, угодный Баалу.

На полпути от озера к городу легионер, сопровождавший Хая, воскликнул чистым голосом:

– Прости, высокорожденный, я не в силах идти дальше.

Колени его подогнулись, он зашатался, лицо исказилось от боли в разорвавшемся сердце. Он упал ничком и застыл: он умер, еще не коснувшись земли.

Хай Бен-Амон бежал один, и городская стража увидела его издали. Врата Опета раскрылись перед ним.

Танит

разбудили чьи-то нежные руки. Рядом с постелью горел светильник, к ней склонилась Айна. Танит увидела беззубую улыбку, из сети морщин на нее смотрели обезьяньи глазки.

– Дитя, ты не спишь?

– Что случилось, Айна? – Танит быстро села при виде этой улыбки. Дух пророчицы взметнулся, как искры над костром.

– Он вернулся! – торжествующе сказала Айна.

– Хай?

– Да, избранник бога вернулся.

– Ты уверена?

– Об этом кричат на улицах. Весь город взбудоражен. Говорят, он пробежал от Заната до Опета за три дня, загнав до смерти пятнадцать человек, которые его сопровождали. У них разорвались сердца, и они остались лежать на дороге.

– Ох, Айна. – Танит обняла старую жрицу, прижав ее к груди. – Он пришел так быстро, значит он знает.

– Да, дитя. Конечно, знает. Иначе зачем так спешить? Один из легионеров доставил ему мое послание. Он знает. – Айна убежденно кивала. – Он знает!

– Где он сейчас? – Танит возбужденно смеялась. – Ты знаешь, где он?

– У царя. Отправился прямо во дворец.

– О, слава богине и всем богам, – выдохнула Танит. – Он сразу начал использовать свое влияние на Великого Льва. Как ты думаешь, у него получится, Айна? Царь изменит решение?

– Конечно, дитя. Разве ты сомневаешься? Если Хай Бен-Амон что-то задумал, он даже Баала заставит изменить решение.

– О, как я счастлива, матушка! – Танит прижалась к Айне, и они утешали друг друга. Наконец Танит отстранилась. – Иди к нему, Айна. Жди у дворца. Расскажи ему все и возвращайся ко мне. – Когда Айна уже хотела выйти, Танит окликнула ее. – Скажи, что я его люблю. Скажи, что я люблю его больше жизни – и больше всех богов.

– Тише, – сказала Айна, – тише, дитя. Кто-нибудь услышит.

Оставшись в одиночестве, Танит легла и улыбнулась.

– Неважно, – прошептала она. – Хай здесь, и все остальное неважно.

Ланнон слушал Хая с растущим ужасом. Когда Хай без предупреждения появился среди ночи, первой мыслью Ланнона было, что он узнал о завтрашнем жертвоприношении. Ланнон хотел отказать Хаю в приеме и задумался, как бы ускользнуть от незваного гостя, но пока он думал, Хай миновал растерянных протестующих стражников и ворвался в спальню Ланнона.

Ланнон, нагой, встал от своей младшей жены. Гневные слова замерли

у него на губах, когда он увидел, в каком состоянии Хай.

– Прости, государь, у меня ужасные новости.

Ланнон смотрел на него. Грязная, пыльная одежда, нечесаная борода и волосы, страшно исхудавшее лицо и дикие запавшие глаза в темных глазницах.

– Что случилось, Хай? – Он быстро подошел к жрецу и по-братски поддержал его.

Той же ночью собрался Совет девяти. В напряженном молчании слушали они доклад Хая. Только когда он прохрипел последние слова и устало откинулся на скамье, начались поиски виновных, взаимные обвинения, выражения сомнения и жалости к себе.

– Нам сказали, что он убит у Сетта!

Хай ответил:

– Вам сказали только, что я уничтожил у Сетта тридцать тысяч рабов. Его я не называл.

– Но как ему удалось создать такую армию? Кто в этом виноват?

Хай сказал:

– Она собиралась вдали от наших границ. Виновных нет.

– А как же шахты? Нужно защитить их.

Хай устало улыбнулся:

– Защитим.

– Почему на границе только один легион?

Хай мрачно ответил:

– Потому что вы отказались выделить деньги на содержание второго.

Они стали забрасывать его вопросами, прорывая ими туман усталости.

– Как тебе удалось пройти невредимым через территорию врага?

– А ведь этот Тимон был твоим подопечным.

– Ты его хорошо знаешь, ты сам его учил.

Хай взглянул на Ланнона.

– Довольно! – Голос Ланнона положил конец спорам. – Избранник богов объявил военное положение на всей территории империи. Он показал мне копии приказов, и я собираюсь утвердить их.

– А не подождать ли? – Это, естественно, Филон. – Не слишком ли мы торопимся?

– А чего ждать? – спросил Хай. – Пока тебе не взрежут живот копьем и не оскопят?

Незадолго до рассвета Ланнон подписал все приказы и распустил Совет девяти со словами:

– Встретимся в полдень, по завершении последней церемонии Плодородия Земли. Вооружитесь и позаботьтесь о своих семьях.

Когда они остались одни, он мягко сказал Хаю:

– Спи здесь. Больше ты ничего не можешь сделать.

Но он опоздал. Хай уже спал, положив голову на стол. Ланнон поднял его и, как ребенка, отнес в комнату для гостей.

Он поставил у входа стражника.

– Никто не должен разбудить угодного Баалу, – приказал он. – Никто! Ты понял?

Светало. Через несколько часов состоится жертвоприношение, а Хай спит сном, похожим на смерть, и сон этот может продлиться несколько дней. Ланнон пошел умываться и одеваться к церемонии.

Айна прикрыла лицо капюшоном. Сунула старые костлявые руки в широкие рукава и наклонилась, задувая лампу.