Птица-слава
Шрифт:
Пробежали с версту. Хоть и взмок Нерытов до нитки, а всё же догнал бегущих. Всмотрелся в солдатские спины: у русской пехоты мундиры тёмно-зелёного цвета, а у этих, о господи, - синие. "Так это ж французы", - понял солдат.
Совестно стало Нерытову. Ясно ему, кто дрогнул на месте боя. Понятно и то, почему не подождали его солдаты: он же русским криком врагов пугает.
Развеселился от мысли такой солдат. Страх пропал, словно и вовсе такого не было.
Смышлёным оказался Нерытов. Забежал он правее французов.
–
– кричит.
– Тут они. Тут. Заходи, окружай, родимые!
Услышали французы крики правее, свернули с прямого пути. Опять забежал Нерытов, снова кричит. Опять повернули французы. Кончилось тем, что побежали французы в обратную сторону.
Гонит их гренадер, не даёт никуда отклониться. То с одной стороны забежит:
– Справа, братцы, справа!..
То с другой:
– Слева, братцы, слева!..
Бегут французы послушным стадом. Пробежали они версту. Вернулись к старому месту. Туман тем делом стал расходиться. Бой уже кончился. Строилась русская рота, собиралась в дальнейший путь. Вдруг видят солдаты: бегут французы. Схватили гренадеры ружья, забрали французов в плен.
Доволен Нерытов, что снова к своим вернулся. Смешался в солдатских рядах. Неловко ему в недавней трусости признаваться. Делает вид: мол, нигде я и не был. Поправляет свой ранец. Молчит.
Погнали русские пленных. Идут удивляются:
– И чего прибежали? И как такое случилось? Непонятное что-то.
СОЛДАТ ГРЕНАДЕРСКОЙ РОТЫ
Русские бились у Витебска.
Гренадер Фёдор Беда сражался вместе со всеми. Рядом с ним офицер Ардатов, рядом боевые товарищи.
И вдруг споткнулся, упал солдат. Ударила гренадера французская пуля в бок. Обожгла, вырвала клок тела, ушла от ребра рикошетом в поле.
Подобрали санитары солдата. Отнесли к лекарям в палатку. Наложили Беде повязку на грудь, послали в команду для раненых. Только в команду солдат не прибыл. Свернул он с пути и опять в свою гренадерскую роту.
Бьются гренадеры. Бьётся Ардатов. Видят - рядом опять Беда.
Заприметил Ардатов героя.
Продолжается страшный бой. Не щадят живота своего гренадеры. Прошёл час, и снова французская пуля достала солдата.
Вскрикнул, повалился на землю солдат. Кровь с головы на землю закапала.
Очнулся Беда снова в санитарной палатке. Промыли ему рану, перевязали бинтом голову, послали в команду для раненых. Только не прибыл в команду солдат. Свернул он с пути и опять в свою гренадерскую роту.
Бьются гренадеры с противником. Промокли солдатские рубахи от пота. Во рту пересохло. Синяки на плечах от ружейной отдачи. В ушах колокольный гул.
Смотрят солдаты - снова Беда тут же рядом в бою.
Заулыбались солдаты. Ещё дружней ударили по врагу.
К исходу дня гренадера ранило в третий раз. Пуля попала в ногу.
В третий раз попал солдат к докторам в палатку. В третий раз получил он приказ -
Явился и вместе со всеми палит по французам.
Разинули рты солдаты. Подивился геройству Ардатов.
– Откуда ты родом такой?
– Где таких делают?
– Не из железа, случайно, куют?
Засмущался солдат,
– С Украины я, - произнёс.
– Из-под Полтавы, с Ворсклы-реки.
– Потом подумал и гордо добавил: - Солдат государства Российского.
РАЙ И АД
Утомился солдат в походе. Прилёг под кустом на привале. Лёг и крепко уснул. Не услышал солдат, как рота двинулась дальше.
Крепок солдатский сон.
Ночью тем местом бродила Смерть. Идёт, шагает, костлявая, косу свою несёт. Пристальным взглядом внимательно смотрит, считает погибших за день солдат.
Поравнялась Смерть с уснувшим солдатом, ткнула косой - не шевелится. Думает, помер, улыбнулась - и в общий счёт.
Стали решать, куда назначить солдата - в рай или в ад. А так как грехов за солдатом особенных не было, выпала честь отправляться ему на небо.
Спустились ангелы и херувимы, забрали с собой солдата.
Прибыл солдат на небо, очнулся. Смотрит: места незнакомые.
"Видать, от части своей отбился", - соображает солдат.
Ходит он, плутает по облакам. Что такое? Ни поля, ни леса, ни речки, чтобы воды напиться.
– Эй вы, люди добрые!
– начинает кричать солдат.
Явились ангелы и херувимы.
– Где я, любезные?
– В царстве небесном.
Вылупил солдат глаза от испуга.
"Боже, вот это попал! Эх, и будет мне от ротного командира. Унтер-офицер за отлучку шкуру с живого снимет".
– Помилуйте, отпустите!
– взмолился солдат.
– Отпустите!
Переглянулись ангелы и херувимы. Впервые такое на небе.
– Отпустите!
– кричит солдат.
– Меня в роте товарищи ждут. Ротный меня заругает.
Расшумелся солдат на небе.
Услышал господь:
– Что там такое? Кто там порядки райские нарушает?!
Доложили:
– Солдат.
Приказал господь бог привести солдата.
– Ты чем недоволен, служивый?
Струсил солдат при виде господа бога, а потом осмелел:
– В роту назад отпустите.
– В роту?!
– усмехнулся господь.
– Ну да. Меня товарищи в роте ждут. Ротный меня заругает. Нельзя мне на небе. Отчизна моя в беде.
Присмотрелся господь, видит - не мёртвый, живой перед ним солдат.
– Тьфу ты!
– сплюнул господь с досады.
– Снова напутали. Гнать его с неба!
Подбежали ангелы и херувимы, столкнули солдата вниз.
Летит, кувыркается с неба солдат. Заметили черти. Подхватили, потащили солдата в ад.