Птица-синица
Шрифт:
— Милости просим, милости просим! — ответил из-под шляпы старичок.
Петя глянул ему в лицо и увидел, что это был их сосед, Галинкин дедушка.
— Бабушка, — испугался Петя и дёрнул бабушку за рукав, — уйдём отсюда! Он сердитый.
— Что ты, Петя? — удивилась бабушка.
Но Петя потянул бабушку за руку обратно к воротам:
— Уйдём, бабушка! Не надо рассады…
Только бабушка не стала слушать Петю. Она подошла к Галинкиному дедушке и спросила, где у них в садоводстве продаётся помидорная и цветочная рассада.
Как
Галинкин дедушка сам оказался главным садовником в заводском садоводстве. Стоило только бабушке сказать, что им нужна рассада, как он сразу сказал, что пожалуйста — у них всё имеется, и тут же стал рассказывать, какие цветы в каких парниках у него посажены. Хотя, кроме листиков, Петя ничего не заметил под стеклянными рамами парников, Галинкин дедушка и по одним только листикам объяснил, где какие цветы у него расцветут. Он рассказал, где у него будут левкои, а где гвоздика; где настурция, а где львиный зев; где бархатцы, а где резеда и анютины глазки.
Когда Петя получше пригляделся, он заметил, что и по листикам всё можно различить. У всех цветов листики были разные. Ни один не походил на другой.
У настурций они были вроде зелёных зонтиков. А у гвоздики — остренькие, сероватые и небольшие. У ирисов торчали из земли, как широкие ножи. А у левкоев были покрыты нежным, бархатистым пушком.
— А самое важное, — говорил дедушка, — знать повадки и нрав цветов. Ведь у каждого цветка свой характер и свои капризы. Одни любят тень, другие — солнце, а третьи хотят, чтобы солнце их грело утром, а после обеда им лучше отдохнуть в тени, в холодке. Одни распускаются только к вечеру, цветут всю ночь, а на рассвете закрываются до следующего вечера. А иным нужно солнце только утром, а когда наступит жара, они сразу свёртываются, опускаются.
— Вот ведь как всё устроено! — сказала бабушка. А я думала — цветы и цветы…
— Нет, это вы не говорите. Цветы только что не разговаривают, а если их понимать, по их виду сразу можно узнать, чего они хотят: чего им мало, а чего слишком много… Ничего, вы не беспокойтесь, я вам помогу при посадке. Ходить мне недалеко — соседи.
— Разве? — удивилась бабушка. — А я не знала. Мы тут совсем недавно живём.
— Конечно, соседи, — сказал Петя, выходя из-за бабушкиной спины.
— Откуда ты-то знаешь? — удивилась бабушка.
— Знаю.
— Как ему не знать! Он к нам в сад через щёлку поглядывает, — сказал Галинкин дедушка. — Я его приметил. Всё один бегает — скучно ему.
— Конечно, скучно, — сказала бабушка. — Ребят знакомых нет.
— Ничего, скоро внучка опять приедет. Будут вместе играть. На майские праздники она приезжала, да опять её мать увезла в город. А на днях она на всё лето приедет.
— Галинка приедет! — обрадовался Петя.
— Нет, вы подумайте! — развела руками бабушка. — Откуда ты знаешь, что девочку Галей звать?
— Не Галей, а Галинкой. Мы с ней уже познакомились.
—
— Тут уж ничего не скажешь! — проговорил Галинкин дедушка и засмеялся.
И вовсе он не был сердитый. А наоборот, очень-очень был добрый, с чего это Пете показалось, что он сердитый?
Обратно домой Петя и бабушка шли очень долго и медленно. Было жарко, и кошёлка была тяжёлая-претяжёлая. Они с трудом тащили кошёлку вдвоём: бабушка за одну ручку, Петя — за другую. Они накупили в садоводстве много всякой рассады — и помидорной и цветочной.
Как Петя и бабушка сажали помидорную рассаду
Пока было жарко, бабушка сказала, что рассаду сажать нельзя:
— Поставим её в прохладное место, пусть полежит до вечера.
К вечеру, когда жара спала, они отправились на огород.
На огороде для помидоров была приготовлена не грядка, а большая и широкая площадка.
— Поместятся наши кустики? — спросил Петя, оглядев площадку.
— Все сядут, — сказала бабушка и принялась лопаткой копать ямки.
Возле каждой ямки она велела Пете класть по кустику. Когда Петя разложил все кустики, два оказались лишними. Для них не осталось места. Тогда Петя выпросил у бабушки эти кустики для своей грядки.
— Бери, — позволила бабушка.
Петя смотрел, как осторожно, чтобы не повредить тонких корешков, бабушка сажала кустики в ямки, насыпала вокруг них землю да ещё уминала эту землю руками, чтобы кустики покрепче стояли на своих тонких зелёных ножках.
И Петя сделал всё, как делала бабушка. Тоже разрыл руками две глубокие ямки, тоже посадил в них кустики и тоже присыпал вокруг землёй да как следует прихлопнул ладошками. Пусть растут, зеленеют его помидорчики!
Как на грядках появились всходы и как Петя стал дружить с Вовкой
Когда на всех грядках появились всходы, на Петиной грядке тоже взошли семена. Раньше всех из земли вылезла редиска. Она вытолкнула сложенные вместе листики, потом расправилась, и из серёдки стали расти другие, только уже не похожие на первые. Первые были гладкие, твёрдые, сильные. Будто двумя лопаточками они разгребли землю и вылезли наверх.
Потом пошли листья мягкие, вырезные и немного шершавые. Когда Петя выдернул одну редисочку, самую большую, он увидел, что корень у неё розоватый и уже начинает набухать маленькой круглой репкой.
И горох взошёл. И фасоль. И огурцы.
Только на том месте, где Петя посеял морковные семена, ещё ничего не было. Зато появилось много сорной травы — тонких, лёгких былинок, которые дрожали и колыхались на ветру.
«Такую траву нужно выполоть, а то не даст моей морковке расти», — подумал Петя и стал одну за другой дёргать из грядки маленькие травинки.
— Зачем морковь-то дёргаешь? — услыхал Петя чей-то голос.
На заборе соседского сада сидел мальчик и глядел на Петю.