Пташки
Шрифт:
Да-да. Чтение страшных историй и всяких жуткий легенд было нашим излюбленным хобби. Я единственная из Сашкиных друзей, кто ничего не боялся, высиживая до победного, даже если было дико страшно…
Вернувшись в спальню, я услышала приближающийся мамин голос, стремительно толкая дверь на лоджию.
Я так по нему соскучилась.
Не сейчас, мам.
Миг, и я с легкостью перемахнула через перила, совершенно не опасаясь свалиться, ведь дерево за эти годы прилично
Волнение стягивалось в тугой ком в груди, когда я оказалась на соседском балконе, осторожно заглядывая в Сашкину спальню.
Застыв посреди комнаты, я прислушалась.
Судя по шуму воды, он принимал душ.
Я представила лицо Воронова, если избавлюсь от пижамы и проберусь к нему в душ, воспользовавшись замешательством друга детства и будь, что будет…
Пока я мысленно упивалась своим коварством, дверь ванной комнаты хлопнула.
Расправляя невидимые складки на пижамных шортах, я натянула на лицо самую обольстительную свою улыбку, слегка выпячивая грудь под коротким обтягивающим топом.
Секунда…
И я заметила облако белокурых волос, а следом увидела и их обладательницу – полуголую блондинку в кремовом пеньюаре.
– Агуш, точно не хочешь составить мне компанию?
Агуша.
Сначала меня растащило от его голоса.
Такого неожиданно хриплого, пронизанного рокочущими нотками. До боли родного. И … незнакомого одновременно. Уже не подростка, а молодого привлекательного мужчины.
Внимание, голого!
Сердце с оттяжкой бухнуло вниз, выжигая из кровотока остатки былой эйфории, стоило Александру Воронову, в одном белоснежном полотенце, обернутом вокруг крепких бедер, появиться в комнате.
Наши взгляды пересеклись.
Увидев его вблизи, у меня внутри все затрепетало. Вместе с воспоминаниями о нашем счастливом детстве на меня обрушились былые загашенные чувства.
Секундное удивление на лице моего друга сменилось теплой полуулыбкой, притаившейся в уголках его полных губ.
– Здравствуй, Саш, – находясь в полуобморочном состоянии, прошептала я, против воли скользя по лицу Воронова поплывшим взглядом.
Господи, какой же он…
Короткие темно-каштановые волосы. Коньячные глаза, которые тысячу раз являлись мне в запретных фантазиях. Сияющая загорелая кожа.
Я не могла отвести взгляд от его накачанной груди, широких плеч, рельефных рук с кое-где выступающими венами.
Полотенце свисало так низко, что моему взору открылась густая поросль темных волос, ускользающая к паху…
Я облизала губы. Бедра обожгло внезапно подступившим жаром, а во рту пересохло. Я непроизвольно свела ноги, испытывая неожиданно сильное неконтролируемое томление в низу живота.
Это шокировало, учитывая неуместность ситуации. Вот дура.
– Привет, Фунтик, – тихо усмехнулся Сашка, дрогнувшими пальцами затягивая узел на полотенце, очевидно,
И небезосновательно…
Пролог 2
– Фунтик? – «Агуша» засмеялась, а мне было совсем не смешно.
– Агата, это Полина – моя подруга, - уже серьезнее произнес Саша, - Поль, это Агата – моя девушка, - добавил он.
Мы с Агатой посмотрели друг на друга. Я пыталась выдавить из себя улыбку, но получалось неважно, мои легкие словно горели.
– Приятно познакомиться! – энергично кивнула Агата.
Голубоглазая блондинка метнулась к открытому чемодану, вытаскивая оттуда халат, и, со смущенной улыбкой, накинула его, расправив плечи.
Девушка Воронова явно из кожи вон лезла, чтобы казаться милой, но я слишком хорошо знала этот тип девиц, у нас таких - половина поселка.
С виду нежная пушистая кошечка, которая будет мурлыкать, свернувшись на коленях, а на деле же в любой спорной ситуации, когда что-то не по ее, она покажет не только острые коготки, но и зубки.
– Взаимно, - от моей неискренней ответной улыбки чуть не свело скулы.
– Неожиданный способ проникать в чужие дома… – Агата махнула рукой в сторону открытой двери на лоджию.
Смерив меня внимательным взглядом, она натянуто рассмеялась.
– Для нас с Полиной это норма, - Сашка пришел мне на помощь, - До моего отъезда мы только так и проникали друг к другу, - хмыкнув, он еще раз подтянул опасно сползшее полотенце, молниеносно сократив расстояние до лоджии.
Мы с Агатой последовали за ним.
– Как дерево-то разрослось! – Воронов присвистнул, рассматривая шалаш, который много лет назад установили наши отцы, - А там мы с бандой собирались вечерами и травили страшилки!
– Саша поднял на меня глаза, и ухмыльнулся.
Его ухмылка была такой же дерзкой, как и весь мужественный сексуальный образ Александра Воронова.
– Полина была самой бесстрашной девчонкой у нас на районе, - добавил он хрипловатым голосом, от которого мои щеки начали гореть, - Большинство парней уже не выдерживали, а она только распалялась, выдавая все более леденящие душу истории… - он смотрел на меня с гордостью, - Помнишь, как Тарас Расколбас расплакался от страха?
– А потом нам пришлось провожать его до дома, потому что он боялся идти один, - я улыбнулась, теребя края коротких пижамных шорт.
– Ух, ты! – Агата оттеснила меня от Воронова, приобнимая его за талию, отчего у меня в груди все стянулось тугой спиралью.
Я следила как откровенно и несдержанно она к нему ластится, испытывая дежавю.
Сколько раз я уже наблюдала за чем-то подобным, привыкнув, что Сашкины девчонки меняются, словно конвейер.
Только в этот раз, похоже, все было иначе.
– И давно вы вместе? – постаралась спросить как можно непринужденнее.
Саша поджал губы, явно опасаясь ошибиться, а вот Агата отчеканила, не задумываясь.