Пташка

Уортон Уильям

— Да ну тебя, Пташка!

— Дай закончить, Эл. Вайс очень строен и гармонически сложен, словно древнегреческий

атлет. Его движения быстры и изящны, он покрыт золотистым пушком, словно утенок. Теперь, когда у него нет очков, мы видим, что его глаза круглые. Он подбегает к самому краю, делает нам знак следовать за ним, улыбается, а затем взмывает ввысь, изогнув спину, мощно взмахивая руками, быстро, однако без всякой спешки, а его ноги изящно парят в воздухе. Он летит, пересекая всю территорию госпиталя, к окружающей его стене, и там приземляется. Обернувшись, он приглашает нас присоединиться к нему.

— Только не меня, Пташка. Я даже близко не подойду к самому краю крыши. Не хочу с нее прыгать и разбиваться насмерть.

— И я тоже, Эл.

— Так что же

мы сделаем, Птаха?

— А вот что: возьмем снятый Вайсом костюм и положим его в коробку с остатками заплесневевших мячей. Спустимся вниз по лестнице и предъявим коробку на вахте. А потом просто выйдем через ворота.

— Так просто?

— Именно так.

— А что будет потом?

— Ничего особенного, Эл, просто вся наша оставшаяся жизнь.

— И все?

— Мало?

— Так все и закончится?

— Не совсем, Эл. Слишком уж просто. Так не бывает.

Но попробовать стоит.