Пташка
Шрифт:
Гнеда совсем замерла, не отрывая от юноши испуганного взгляда. Бьярки остановился в нескольких шагах и грубо, с презрением разглядывал её.
Где же ты потеряла венок? Пустила по реке, гадая на суженого, или оставила под кустом, где миловалась с Иваром? То-то вся рубашка в траве.
Злые, ядовитые мысли застилали разум юноши. Он смотрел на её губы и шею, жадно ища следы поцелуев. Наверное, она была ещё тёплая после его объятий. Бьярки вспомнил вес тела девушки в своих руках, и по спине пробежал холодок. Ворот её сорочки слегка отогнулся с одной стороны, и Бьярки хорошо видел маленькую ямку над
В горле у Бьярки пересохло.
Девушка поёжилась, словно могла прочесть его думы. Её взгляд был такой кроткий, что ему захотелось дать ей пощёчину. В этот миг он ненавидел её всем сердцем.
Бьярки сглотнул.
– А, это ты, – его голос помимо воли прозвучал хрипло. – Угостила ягодкой моего брата?
Гнеда ещё больше побледнела, если только это было возможно. Её брови беззащитно взлетели, и она быстро моргнула несколько раз. Юноше почудилось, что она покачнулась, словно он, действительно, ударил её. В лице девушки произошла такая разительная перемена, что к кадыку Бьярки поднялся ком, мешавший сделать вдох.
Она неловко тронулась с места и быстро, не глядя на него, прошла мимо нетвёрдыми шагами.
Бьярки растерянно стоял посреди спящей деревни и отчего-то чувствовал себя законченным мерзавцем.
8. Всадник в хорошем плаще.
Что-то разбудило Гнеду. Был ли это чужой запах или она ощутила на себе пристальный взгляд аксамитовых 31 очей? Или присутствие постороннего, напряжённое и бдительное, вторглось в её сон?
31
Аксамит – бархат, дорогая шелковая ткань.
Наступила пора сенокоса, и Гнеда спала крепко и глубоко, не помня себя от усталости. Нынче они с Пчёлкой были дома первый раз за две седмицы, что провели в поле, и улеглись, вопреки обыкновению, поздно. Но нечто заставило девушку открыть глаза.
Сначала всё вокруг казалось обычным. Из спящего хлева слышались тихие шорохи, у самого уха пищал докучливый комар, рядом тихо посапывала названная сестра, а с лугов доносилось мерное стрекотание козодоя. Гнеда уже начала было поворачиваться на другой бок, собираясь снова уснуть, когда вдруг заметила его. Человек, облачённый во всё тёмное, сперва показавшийся лишь тенью, неподвижно стоял совсем близко. Настолько, что ему достаточно было быстро протянуть руку в кожаной перчатке, чтобы накрыть ладонью рот девушки и подавить зарождавшийся крик. Хватка была сильной, почти болезненной. От резкого запаха мездры 32 подступила дурнота.
32
Мездра – внутренняя сторона кожи или шкуры, изнанка выделанной кожи.
Незнакомец склонился над её лицом и приставил указательный палец к губам.
– Тише, – коротко приказал он. – Я не причиню тебе вреда.
Гнеда тяжело дышала, пытаясь справиться со ужасом и
– Я пришёл с добром, – спокойным и отчётливым шёпотом произнёс человек. – Если бы я хотел убить тебя, мы бы уже не разговаривали. Ты мне веришь?
Гнеда дёрнула головой, пытаясь кивнуть. Он говорил свободно и без ошибок, но вместе с тем в его речи сквозило нечто неуловимое, выдававшее иноземца.
– Я уберу руку, а ты выслушаешь меня и не станешь никого будить, – не то, как приказ, не то, как заклинание вымолвил незнакомец.
Девушка сглотнула и моргнула в знак согласия. Чужак медленно разжал пальцы, но Гнеда чувствовала его напряжение, понимая, что он был готов в любой миг снова заставить её онеметь.
– Те люди, они снова напали на твой след. Ты больше не можешь здесь оставаться. Я пришёл, чтобы забрать тебя.
Девушка приросла к месту и не сводила с незнакомца испуганных глаз. Этот человек встречал осень своей жизни. Его убранные назад золотистые волосы были кое-где тронуты сединой. Уже немолодое лицо, даже будучи скрытым в тени наброшенного на голову куколя 33 , выглядело необыкновенно красивым и правильным. Он относился к какой-то редкой, не принадлежащей миру Гнеды породе.
– Ты предлагаешь мне помощь или пленяешь меня? – еле выговорила Гнеда.
– Я не пленяю тебя. – Его бровь едва заметно приподнялась, словно чужака позабавило её предположение.
33
Куколь – капюшон.
– И я могу отказаться?
– Можешь, – мрачно усмехнулся незнакомец. – Но тогда придут они. И скоро.
– Зачем?
– Не думаю, что ты хочешь услышать мой ответ. Ты уже видела их однажды. Что говорит твоё чутьё?
Гнеда почувствовала, как едва успокоившиеся было руки снова начали мелко трястись.
– Лошади у реки. Нужно отправляться немедленно. – Он соскочил вниз с неожиданной лёгкостью и направился к выходу. – Собери только необходимое. И не совершай безрассудств, – добавил незнакомец, словно прочитав мысли Гнеды. – Если тебе дорога эта семья, то уйти как можно скорее – лучшее, что ты можешь для них сделать.
Девушка бросила отчаянный взгляд на Пчёлку, но та безмятежно спала. Медленно, словно в полусне, Гнеда спустилась с сенника, стараясь не шуметь. Проходя мимо избы, она замешкалась, раздумывая, не разбудить ли Вячко. Но что он, простой хлебопашец, мог противопоставить этому человеку или тем всадникам, сильным и оружным? Да и разве был выбор у Гнеды? Кто знает, что сделает незнакомец, если она откажется идти с ним? Даже если он враг, заманивающий в западню, одна мысль о том, что он причинит зло семье Твердяты, вызывала у Гнеды ужас.
Девушка минула сонный двор и нашла пришельца у реки. Он снимал с привязи коней.
– Эти люди приходили за мной?
– Если ты сомневаешься, почему бежала сюда? – спросил незнакомец, не отрываясь от своего занятия.
Откуда он столько знает о ней?
– Кто они? Что им надо?
– Долгий разговор. После.
– Что, если ты – один из них?
Человек коротко глянул на Гнеду и усмехнулся.
– Если бы я был одним из них, поутру тебя бы нашли задушенной на сеновале.