Пташка Барса
Шрифт:
Он же только что при мне вёл себя как вожак всей этой чёртовой колонии.
– Ты дашь мне оружие, Тим, – произносит мужчина вдруг. – И здесь я разберусь.
– Ты охуел? – хрипит охранник. – Нет.
– Да, – отрезает Барс. – А я тебе другое кое-что дам.
Он поворачивает голову. Медленно. И взгляд падает на меня. Мои глаза расширяются. Воздух вылетает из лёгких. Меня будто пробивает током.
Он на меня намекает?!
Нет. Нет, нет, нет!
Он что, собирается…
Он
Глава 6.1
Я – человек! А не разменная монета! Не вещь! Грудь сжимается. Меня тошнит от ужаса.
Глаза сами по себе наполняются влагой. Паника подступает к горлу. Не могу даже пошевелиться.
Барс смотрит на меня как на ставку в игре, в которую я не соглашалась играть.
– Я никуда не пойду! – визжу. – Менять женщин на оружие – это, вообще-то, не в моде, алло!
Они оба поворачиваются ко мне. Барс приподнимает бровь. Охранник чуть отступает, будто забыл, что у него в руках автомат.
Я же оглядываюсь. Лихорадочно. Где-то тут было… Что-то! Всё что угодно! Мне надо оружие.
На кухонной тумбе что-то торчит. Я хватаю это и вытаскиваю. Силиконовая. Лопатка.
Я держу её перед собой, как шпагу, встряхивая.
– Не подходите! – предупреждаю. – Я с пяти лет готовлю, ясно?! Я знаю, как даже из яичницы сделать омлет смерти!
Я дёргаю рукой в воздухе, как будто сейчас нанесу удар в горло. Лопатка шлёпает воздух с устрашающим звуком.
– У меня тут оружие массового поражения! – вскрикиваю. – Ясно?
Я дышу часто, почти всхлипывая. Но лопатку не опускаю. Она мой щит. Моя последняя надежда.
Мужчины молчат. Смотрят, будто я только что выпрыгнула из шкафа в костюме бобра и начала цитировать Ленина.
– Она конченая? – спрашивает охранник, приподнимая бровь.
– Говорит, что нет, – усмехается Барс, скрещивая руки на груди. – Но мне кажется, пиздит.
– Я не вру! – почти кричу. – Я не буду каким-то обменом! Я человек! Я не предмет! И я хочу отсюда уйти!
– Перестанешь хуйню делать – уйдёшь, – отрезает Барс. – В ближайшие пять минут.
Я моргаю. Что?
Серьёзно? Он отпустит меня? Просто так?
Я вглядываюсь в Барса. В его лицо. Он раздражён. Видно, как ходят желваки. Скулы напряглись, как камень.
Губы дёргаются в какой-то полуулыбке, но злая она. Такая, что по спине мурашки маршируют.
Ой-ой. Плохо дело. Он закипает.
– Мне норм, что у тебя три дырки, – бросает он. – Мне больше и не надо. А если останешься – тебя точно порешат.
Он делает шаг ко мне, голос хриплый, шершавый, с хищным прищуром:
– Здесь, пташка, не детский сад. Тут или чья-то шлюха, или ничья – и тогда мясо.
Я
– Если я пойду разбираться, а ты – здесь останешься… – он выдерживает зловещую паузу. – И привалят другие зэки. Знаешь, что с тобой сделают?
Я мотаю головой. Хотя я знаю. Догадываюсь. Вряд ли научат в нарды играть. Или заставят шпаргалки писать.
Меня передёргивает. Внутри всё сжимается. Хочется слиться со стеночкой и исчезнуть.
– Знаешь, пташка… – хмыкает мужчина. – Тут мужики такие голодные, что тебя даже мёртвой трахнут. По очереди. Хочешь проверить? Или, может, ты изначально за групповушки?
Меня парализует. Каждое его слово – как плеть. Больно. Унизительно. Жгуче.
– Поэтому ты сейчас свалишь с Тимом, – продолжает Барс. – Уберёшься подальше. Ясно?
– Да! – киваю резко, судорожно. – Да, я с радостью уйду! Прямо сейчас!
– И вернёшься, когда я прикажу. Решу здесь всё – и ты приедешь. К тому времени советую подготовиться.
Я цепенею. Словно меня окатили холодной водой. Подготовиться? Я не хочу знать. Не хочу даже думать к чему именно.
Я почти вылетаю вперёд. Маленькими шажками, семеня, лишь бы скорее. Лишь бы выбраться.
Мне плевать на всё – только бы выйти отсюда. Дальше разберусь.
Но не тут-то было.
Барс перехватывает меня. Пальцами стискивает мой подбородок, тянет на себя.
Я вижу поры на его коже, чувствую его дыхание, жар, силу. Взгляд – хищный, злой, обжигающий. Я почти физически ощущаю, как он разрывает моё пространство.
– Не советую тебе, пташка, играть, – шепчет Барс. Голос низкий, хриплый. От него холод по спине. – Сейчас я тебе шанс даю – выжить. Но решишь поиграть в беглянку, умницу или героя – я тоже поиграю. Только у меня игры жёсткие. С кляпом, с верёвкой. С тобой на коленях. Сечёшь?
– Да, да, конечно, – лепечу. – Вернусь потом. Ага.
Мне всё равно, что он прикажет потом. Сейчас я хоть целый секс-тур пообещать готова, лишь бы уйти.
А потом в какой-то деревеньке спрячусь. Буду коров доить и старичкам читать надписи на этикетках.
– Выведи, – кивает Барс охраннику. – И проследи, чтоб убралась подальше.
– Будет сделано, – коротко кивает охранник.
– И дверь не закрывай. Соберусь – выйду. Дальше сам решу.
Меня хватают за плечо. Крепко. Пальцы впиваются в кость – охранник явно не деликатный.
Он тянет. Я спотыкаюсь, еле поспевая. Коридор встречает меня жутким эхом. Тут стрельбу слышно ещё сильнее.
Где-то вдалеке – вопли, грохот. Меня передёргивает. Я почти вжимаюсь в спину охранника.
– Почему Барс тут вообще решает? – вырывается у меня. – Он же заключённый, а не…