Псы войны
Шрифт:
— Когда ты говорил о том, что василиск должен вылупиться этим утром, о каком конкретно времени шла речь? — поинтересовался он, усаживаясь напротив Рада и раскладывая на коленях метательные ножи. — Хотелось бы знать, сколько у нас в запасе.
Жрец нервно пожал плечами.
— Может, час, может, два. Кто знает? Возможно, василиск вылупится с первыми лучами солнца, — он невольно взглянул на горизонт, но небо там ещё было тёмным.
— Значит, мы не станем дожидаться рассвета, чтобы напасть?
— Помните, — сказал Тагор, заново смазывая чесноком свои метательные ножи. — Рубите вампирам головы. Иначе ваши мечи будут бесполезны.
— Мы знаем, —
Он тяжело дышал и поминутно отирал с лица катившийся градом пот. Впрочем, возможно, это был просто дождь.
Лиина поправила промокшие повязки себе и остальным раненым.
Ирд смотрел на вершину, словно ждал, что там появится кто-нибудь из их врагов. Лицо у него было бледное, мокрые волосы прилипли ко лбу. Эл легко прочитал в глазах юноши смятение.
— Я чувствую себя так, словно готовлюсь окунуться в ледяную прорубь, — признался Ирд, ни к кому конкретно не обращаясь. — Мне кажется, мы решились на этот поход от отчаяния, а не от храбрости, — он медленно покачал головой. — У нас нет шансов! — в его голосе прозвучала неприкрытая горечь.
— У меня похожие ощущения, — сказал Тагор. — Наверное, это и называется «отчаянной храбростью», — он попытался изобразить улыбку, но вместо неё вышла гримаса. — И всё же, — добавил он, хлопнув Ирда по плечу, — шанс есть всегда! Конечно, не все из нас уцелеют, но давайте думать о хорошем и надеяться… — Тагор замолчал, подбирая слова, но так и не нашёл.
Махнув рукой, он снова принялся старательно натирать ножи чесноком.
Эл почувствовал, что отдых затянулся, и его товарищами начали овладевать мрачные мысли. Нужно было немедленно их отвлечь.
— Пора, — сказал он, вставая. — Мы все знаем, зачем пришли, и что нас ждёт. Сделаем последние шаги так, как хотели.
С этими словами он начал подниматься к жерлу вулкана. Остальные, обнажив оружие, последовали за ним.
Глава 44
Дождь становился всё сильнее, на небе не было ни единого просвета. Ветер хлестал со всех сторон, развевая плащи и полы одежды. С трудом люди выбрались на вал, окаймлявший жерло Мальтана. Он был довольно широким — футов пятнадцать. Его покрывала магматическая порода — гладкий чёрный базальт образовал здесь подобие волн и складок. Люди подошли к краю, вглядываясь в темноту.
Воронка оказалась не очень большой — около трёхсот футов в диаметре. Внутри неё виднелась застывшая лава, казавшаяся чёрным застывшим озером. Обломки скал лежали грудами, образуя несколько более или менее удобных спусков.
В центре кратера стояли Грингфельд, Ирдегус, Дарон и ещё двенадцать вампиров. Все они наблюдали за установленным на плоском камне яйцом, на котором по-прежнему восседала огромная красно-синяя жаба. Однако на этот раз скорлупа светилась изнутри грязно-багровым пульсирующим светом.
— Это бьётся его сердце! — прошептал Рад, глядя на дно кратера.
Грингфельд, стоявший к Элу и его спутникам спиной, тотчас резко повернулся и издал тревожный крик. Вампиры подняли головы и увидели незваных гостей. Переглянувшись, они бросились к людям.
— Вперёд! — скомандовал Эл негромко, но так, что все его слышали.
Он поднял меч и помчался навстречу упырям. Те были вооружены короткими клинками, но не менее страшным оружием были их крепкие, как сталь, когти и длинные клыки.
Завязалась битва. Ирд встретился со своим первым противником на краю жерла, ударив носферату мечом сверху вниз. Тот подставил свой клинок и отклонил атаку, мгновенно вскарабкавшись
Раненый носферату прогнулся назад, но не упал. Ирд выдернул меч из его плоти и, описав им дугу, изо всех сил рубанул по шее. Голова слетела и со стуком покатилась по засыпанному шлаком дну кратера. В тот же миг Ирд почувствовал резкую боль в плече, а затем сразу же чуть повыше виска. Его взгляд затуманился, и он пошатнулся, инстинктивно расставив руки, чтобы сохранить равновесие. Один из вампиров метнулся вперёд и сильным ударом когтей распорол его одежду сверху донизу. Резкая боль обожгла Ирду грудь — мышцы были разорваны! Юноша увидел перед собой бледное костистое лицо вампира, замахивающегося для следующего удара, и, мысленно попрощавшись с жизнью, собрал последние силы и резанул мечом воздух почти наугад, потому что руки едва слушались его. Лезвие снесло носферату верхнюю часть черепа вместе с правым глазом. Упырь взвыл, закачался и через мгновение начал дымиться, превращаясь в зловонный разлагающийся труп. Ирд упал, понимая, что через секунду потеряет сознание, и тогда для него всё будет кончено.
Эл едва успел опустить свой меч на голову твари, собиравшейся разорвать Ирда. Покрытое колдовскими рунами лезвие мигом превратило носферату в груду гнилого мяса. Оглядевшись, демоноборец обнаружил, что Грингфельд и колдун не вступают в схватку. Они встали перед яйцом, готовые в любой момент защитить его. Губы Ирдегуса беззвучно шевелились. Было ясно, что он готовит заклинание. Эл поднял меч и бросился к нему, однако Грингфельд заступил ему дорогу, выбросив обе руки вперёд столь неуловимым для глаз жестом, что Эл не успел отразить нападение. Когти царапнули мёртвую плоть лича. В тот же миг Кровопуск, взметнувшись снизу вверх, оставил на груди вампира глубокий порез. Тот зашипел и отскочил. В смотревших на Эла глазах мелькнула дикая злоба.
— Давай быстрей! — крикнул он Ирдегусу. — Этот человек колдун! Я встретился с ним в Кёлтебруне, когда он пытался отобрать яйцо. И он сжёг моих Слуг в Иральтахейме.
Руки Ирдегуса вспыхнули синим светом, и два пылающих шара устремились к Элу. Тот легко увернулся, и они ударились о дно кратера, оглушительно взорвавшись.
— Какое тебе до всего этого дело?! — крикнул Грингфельд, обнажая двуручный меч. — Хочешь забрать василиска себе?!
— Ошибаешься, — ответил Эл, не выпуская из виду Ирдегуса. — Я хочу уничтожить его.