Псы войны
Шрифт:
Довольно долго она отказывалась открывать ему, но, после того как он просунул под дверь свое красно-желтое удостоверение военного корреспондента, все же впустила.
— Почему не позвонил? — спросила Джун.
Это была веснушчатая блондинка с лицом постаревшего ребенка, одетая в вылинявшие джинсы в обтяжку и топик с вышитыми якорьками. Ее голос напоминал голоса телефонисток, которые отвечали в Бисмарке или Эдмонтоне, когда он неправильно набирал междугородный код.
— Есть еще какой-нибудь документ?
Он показал ей паспорт. В комнате был большой
— И как только меня угораздило вляпаться во все это дерьмо?
Она взяла сигарету из пачки на телевизоре и закурила. Похоже, она была слегка пьяна или очень устала.
— Я так понял, что моя дочь какое-то время жила у тебя.
— С ней все в порядке?
— Надеюсь, — ответил Конверс. — Я ее не видел.
— Мы о ней хорошо заботились. Спроси Бендера.
69
«San Francisco Giants» — бейсбольная команда.
Конверс подошел к выкрашенному в голубой цвет окну, из которого открывался вид на остров Сокровищ [70] и мост.
— Не знаешь, где Мардж?
Она раздраженно выкатила на него свои скандинавские васильковые глаза:
— Не дави на меня.
— Войди в мое положение, — сказал Конверс.
Джун помотала головой и отвернулась. Он увидел, что в квартире есть еще комната, и тоже с телевизором. На кровати, не снятая с плечиков, лежала бледно-голубая форма с летной эмблемой на нагрудном кармашке.
70
Остров Сокровищ — небольшой остров в заливе Сан-Франциско, на котором расположена военно-морская база.
— Чем ты там занимался? — спросила она.
— Писал.
— Значит, ты вернулся, а жена кое-чем занимается. Невелика новость.
— Я бы так не сказал.
Она визгливо рассмеялась:
— Не будь обывателем, приятель. Учись жить с этим; есть вещи поважней, чем любовные дела.
— Любовные дела тут ни при чем, — сказал Конверс.
Она посмотрела на его перевязанное ухо:
— Ни при чем?
— Сперва жена пропала. Потом вчера кое-кто поджаривал меня над плитой.
Она загасила сигарету и, закрыв глаза, быстро мотнула головой:
— Меня это не касается, Джон. Пожалуйста, не дави на меня.
— Думаешь, я на тебя давлю? Это ты еще не сталкивалась с людьми, с которыми я столкнулся.
— Это уже угроза, — сказала она.
— Нет, не угроза.
Стены комнаты были оклеены бежевыми обоями с серебряными банановыми листьями.
— Джейни здесь спала? — спросил он.
— Я здесь не живу. Кто тебя поджаривал?
— Двое парней.
— Торчки?
— Вроде того.
— Все ясно, — сказала она. — Понимаю.
Он осторожно присел на краешек бежевой, под цвет стен
— Если ясно, тогда скажи, где Мардж.
Ее ресницы задрожали. Глаза слегка затуманились, словно ей захотелось спать оттого, что она так старательно пыталась изобразить полное неведение.
— Мардж уехала, приятель. В отпуск. Пуэрто-Вальярта. Гуаймас. Росарита, ча-ча-ча. — Она прищелкнула пальцами. — Господи, они прячутся! Я не знаю, где они.
— Хорошо, — сказал Конверс.
Она устроилась на дальнем конце софы и взглянула на часы.
— Как это Джейни осталась с тобой?
— Старый приятель попросил.
— Рэй Хикс?
— Да, Рэй. — Она вяло взглянула на него и закурила сигарету. — Они не кинули тебя. То есть насколько я знаю, не кинули. Они вынуждены были бежать.
Конверс не удержался от вздоха.
— Хотя товар все еще у них. Ведь это твой товар?
Он молча пожал плечами.
— Ну вот, он все еще у них. Как я понимаю, у них.
Он задумчиво кивал, словно то, что он услышал, было важно для него.
— Боишься?
— Еще бы, — ответил он.
— Ты похож на простого скромного парня. Зачем ты в это ввязался?
— Все мы — простые скромные люди.
Джун засмеялась:
— Это ты так думаешь. Знаешь «Тех, Кто Есть»?
— Тех, кто есть? Кто есть — что?
— Забудь, — сказала Джун. — Это такая шутка.
— Очень смешно, — сказал он.
Она с сочувствием взглянула на него:
— Что до меня, то я порываю с теми людьми. Я порядочная. Получила шанс вернуться на старую работу. Здесь они меня больше не увидят.
— Что за работа? Ты стюардесса?
— Была стюардессой, — ответила Джун. — И снова стану на какое-то время. Понимаешь, когда я знала Рэя, я возила для него дурь из Бангкока. Не скэг, так, лаосскую коноплю, ерунду всякую. Потом стала и сама барыжить, потом встретила этого парня, Оуэна, и мы начали барыжить на пару.
— Наверно, мне следует поблагодарить тебя, — сказал Конверс. — За Джейни.
— Конечно следует, — кивнула Джун и взглянула на часы.
— Что с Мардж?
— Вроде бы цела-невредима. Но крыша явно не на месте. Ты хочешь, чтобы жена вернулась к тебе?
— Не знаю.
— Искренне надеюсь, что все у вас наладится, — сказала Джун. — Я столько раз сталкивалась с человеческой паранойей, что у меня самой крыша поехала. Когда переберусь на Восток, парень, я так спрячусь, что никто и ничто до меня не доберется. Найду себе убежище. — Она посмотрела на экран телевизора; камера скользила по трибунам переполненного стадиона в Кэндлстик-парке [71] . — Надежное убежище — вот что нужно человеку в этой стране.
— Скажи, — спросил Конверс, — кто, по-твоему, меня поджаривал?
71
В 1995 г. парк, где находится домашний стадион команды «Сан-Франсиско джайентс», переименован в «3com Park», по названию компьютерной фирмы-спонсора.