Псы Клевера
Шрифт:
– Похоже, Лепестки знают что-то, о чем мы не догадываемся, – пробормотал в ответ торк. Потому что для всех нас этого больше, чем достаточно….
Он резко замолчал, потому что в этот момент халь Лепестков, собравшиеся с силами, ударили….
Капли скрылись в мареве узоров, на короткое время ставшими видимыми из-за влитой в них силы.
Верещащий Бата свалился на плечо Григору и вдруг замолчал. Замерло все.
И тут капли, скрытые под ковром узоров взорвались. Два огромных облака серебристой пыли, точно такой же, как и в прошлый раз,
Бу-ф-ф-ф. Два глухих удара мягкой подушкой спрессованного воздуха прошлись по поляне, заставив тревожно колыхнуться замершие деревья. И тут же ветер, как будто проснувшись, с новой силой набросился на поляну, стараясь выдуть все, что тут происходит.
Резкие порывы развеяли висящую в воздухе пыль, и маги замерли: перед каждой шеренгой халь, атаковавших капли, вытянувшись в струнку, лежали по три трупа. Эти халь больше никогда не накроют никого своим смертоносным ковром.
А капель больше не было. Вместо них перед парализованными ужасом воинами Лепестков на только что обретенных ногах покачивались, с каждой секундой все больше обретая устойчивость…, два новых Паука.
– Йе-е-е-ей, ей-е-ей, – только и смог выдавить из себя Шатун.
Больше добавить было нечего. Расстроено пискнул Бата. Он честно пытался предупредить.
И сразу же заорал так, как будто его резали. Маги и вольды подпрыгнули, пытаясь понять, что с ним такое. Боно рванулся вперед, взгляды проследили за ним … и у всех похолодели руки и ноги. Представление с каплями смотрели не все.
– Атака, – напряженным голосом проговорил Тооргандо и заорал, надсаживась. – Пауки!!!
Пока зачарованные маги смотрели, как капли превращались в новых Пауков, две первых Твари уже поравнялись с могильником, рядом с которым замерла оцепеневшая команда Шамана. Траектория движения сомнений не вызывала. Пауки неслись прямо на них.
– К бою! – Тахор единственный не поддался обещанию грядущей смерти. И не смирился.
Маги и вольды встрепенулись, подхватив оружие. Кто сказал, что Пауки не умирают? Такие же Твари, как и все остальные. Только больше. И магия на них плохо действует. Так что с того? Все равно все на демагах. Ланья повернул голову … и столкнулся с горящими лихорадочным блеском глазами Тооргандо.
– Что ты тут делаешь? – заорал он.
– А? – непонимающе моргнул гемар.
– В лес, бегом!
– Зачем?!
– Идиот, мы сюда зачем шли?! – Ланья из всех сил толкнул Тооргандо в грудь. – Пош-шел!
Он развернулся и схватил за шиворот точно так же замершего Григора.
– Бегом отсюда!
Вольд дернулся и как будто пролетел несколько шагов. Это мгновенно сориентировавшийся Тахор, изо всех сил придал дополнительное ускорение замешкавшемуся Григору.
Тооргандо и Григор стояли в двух шагах от оставшейся четверки, всем своим видом растерянно спрашивая: «а-а-а, как же…?»
В них полетели три сумки. Две с оставшимся у группы небогатым
– Уходите, – коротко бросил Тахор. – Мы прикроем.
– Не донесете, вернусь хоть от Несуществующих и голову оторву, – пообещал Ланья.
– У вас задание, – напомнил Швайцер.
– Обидно будет, если все это зря, – посетовал Шатун.
Четверка отвернулась. Вот и попрощались.
А времени не оставалось даже на «до свидания» – Пауки вышли на финишную прямую. Две Твари против четырех бойцов. Зам-мечательно.
Тооргандо с Григором позволили себе только один неуверенный шаг. Не больше. Маг и вольд отступили назад, кинули прощальный взгляд, запоминая четверых остающихся …, и звериным прыжком скрылись в кустарнике.
Ланья, неотрывно смотрящий на приближающихся Тварей, услышав треск, улыбнулся одними глазами. Ну, теперь все. Все, что они могут, – это задержать эти две туши. Любой ценой, и как можно дольше. Это и есть задача на оставшуюся жизнь. Всего-навсего, одна-единственная. И на душе стало легко и ясно.
Твари сблизились и теперь шли единой единой жуткой стеной, против которой неподвижно стояли одинокие бойцы.
Ближе, ближе, ближе. Метр за метром Пауки приближались к замершим и даже не пытающимся спрятаться фигурам. Бой!
Шатун, размахнувшись, швырнул вперед маленькую колбочку магиприпаса. И одновременно с его движением откуда-то справа раздался громкий, торжествующий свист, в котором отчетливо прослеживались издевательские нотки.
Никто не успел ничего понять. Огненный шар вспух между несущимися Пауками, две передних ноги правой Твари попали в него, Паук дернулся и ушел вправо, врезавшись в соседа.
Неужели есть поражение?
Огромные тела сместились в сторону, изменив направление, и мимо замерших в ожидании смерти бойцов пролетела серая стена, не задевшая их даже краем. Стоящий с краю Шатун широко распахнутыми глазами смог даже рассмотреть отдельные волоски на промелькнувших лапах.
Четверка бойцов замерла, как парализованная. Только что они не умерли….
– Куда!?! – вдруг заорал Тахор. Как будто пронесшиеся мимо Пауки оскорбили его до глубины души.
Ланья с трудом повернул все еще плохо слушающуюся шею. Сбоку от их опушки, там, где лес превращался в настоящий бурелом, две огромных Твари размахивали лапами, стараясь поймать маленькую черную муху, метавшуюся вокруг них. Вот оно что…. Тахор сузил глаза, оценивая ситуацию.
– Бата! – поразился Шатун и, зовя маленького боно, закричал. – Бата-а! Ох.
– Тихо, – железный кулак старого торка врезался ему в ребра. – Он их уводит, еще не понял?
– Надо помочь, – неуверенно проговорил Швайцер.
– Как? – торк даже не стал тратить время на ненужные объяснения. – Кому? Уходим.
Ланья вдруг вспомнил о том, что в могильнике их ждут. И даже как-то расстроился, что ли. Дохлые Твари, даже помереть толком не дадут. То одних прикрывай, то других.
И подтолкнул Швайцера.