Псы Клевера
Шрифт:
Боевой задор Севильи несколько поутих. Гайденн был прав. Этот вариант был далеко не самым худшим. Братству еще спасибо надо сказать, что в живых оставили. И, на самом деле, ничего еще не кончено. Так по нему решения и нет.
– Ты радуйся, что с тобой поговорить хотят. И не в Ацете, у Братства, а здесь, в «Лунном Камне». Как с нормальным человеком. Так что пойдешь, как миленький.
Севилья кивнул, признавая правоту Гайденна. А Слон ухмыльнулся со своего места:
– А заодно на людях покажешься, посмотришь, как теперь жить будешь. Да и просто пива попьем. Чем не здорово?
Оказалось,
– Слушай, уймись, а? – попросил Слон. – Чем тебе Ищущие не угодили. Зак нормальный мужик. Посидим, поговорим. Раз до сих пор лапти не сплели, значит, жить будем. Глядишь, человеком станешь.
Он отхлебнул из своего бокала.
– Тем более что Гайденн с Заком что-то там накопали интересное в твоих узорах. Нужное что-то.
– Что? – подался вперед Севилья.
– Не знаю, – открестился Слон. – А кстати, вон и они. Заодно и расскажут.
Севилья обернулся. Лавируя между столиками, к ним направлялся Гайденн в компании со среднего роста темноволосым парнем. Севилья нахмурился, вспоминая. Этого парня он уже видел. Не раз и не два, сталкиваясь с ним на улице, возле дома, неподалеку от лабораторий Ганзаки. Вот, значит, как. Куратор. И тут же разгладил морщины на лбу. Нет у него права выделываться. Надо сидеть и слушать. Все сейчас и выяснится.
Выяснилось на фиг. На следующий день, пребывая с жуткого будуна, Севилья очень долго пытался вспомнить, а на чем они тогда с Заком (и правда, прикольный парень оказался) договорились? Не вспомнил и плюнул. Договорились, и ладно.
А кончилось все несколькими месяцами каторги. Веселой каторги Братьев Ищущих. Препарованием «подлянок» и спасением кого-только ни попадя. Ночных бдений и рисковых экспериментов. Вылазками в таверны и робкими приветсвиями при встрече с Совой. Песочными замаками Петра и полетами на несуществующих облаках.
И пахотой, изматывающе тяжелой пахотой. Ежедневной, ежесекундной. Всеобъемлющей и кажущейся вечной.
И незаметной сменой положения в разгульном и одновременно увлеченном мире Улитарта. Севилья и сам не заметил, когда ему поменяли звание с «вампир» на «наш вампир». Не до того было. У него дела.
А потом его вызвали в штаб-квартиру.
Легендарный дон Антонио Сибейра оказался невысоким сухощавым смуглым человеком с тонкими усиками над верхней губой и небольшой бородкой. Эдакий лубочный испанец, каким их себе Севилья и представлял. Не хватало только серьги в ухе с жемчужной каплей. В нем не было ни одной примечательной черты, из-за которой его можно было назвать харизматичным, но в то же время одно его присутствие заставляло Севилью выпрямляться на стуле. Севилья долго не мог понять, как это он так делает, а потом внезапно понял. Сибейра не делал ничего особенного. Он просто отвечал за безопасность огромного количества беспечных и не очень людей и нелюдей, именуемого Директория. Не играл, не старался выглядеть, а просто отвечал. Каждую секунду. У него не было времени и сил стараться лепить какой-то образ. У него были всего лишь задачи и способы решения. И сейчас Севилья выступал в качестве одного
– А почему именно «Севилья»? – без предисловья поинтересовался дон Антонио.
Врать не было никакого смысла.
– Это город моей мечты, – просто ответил Севилья. – Меня так прозвали еще давным-давно, в детстве, когда я ходил и каждому рассказывал, что есть такой город. Да и само слово понравилось.
– Хороший город, – глава Братьев Ищущих и Находящих слегка улыбнулся и поправил белоснежный манжет безукоризненной рубашки. Издалека он выглядел лощеным и ухоженным, но вблизи становились видны синие мешки под глазами. Болеет? Устал? – Я там был однажды.
Сибейра достал сигарету, прикурил, положил спички на стол, показывая, что разговор будет долгим.
– Жизни три тому назад.
Севилья молчал, тут не требовалось комментариев. Дон Антонио так же молча курил. Севилья не к месту вспомнил его прозвище: Торквемада. Тогда это было смешно. Сейчас ничего забавного он не видел. Сибейра, так и не сказав ни слова, потушил сигарету в пепельнице. К моменту, когда он заговорил, Севилья был готов уже признаться во всех грехах, вольных или невольных. Интересно, это профессия так учит, или он от природы такой, а работа сама его нашла?
– Насколько сознательно ты применял в-группу?
– Само собой получилось, – чего врать?
– Плохо, – вздохнул дон Антонио.
Севилье показалось, что он ослышался.
– Плохо?
– Угу, – Торквемада задумчиво смотрел перед собой. – Другого «специалиста» по в-группе, как наши его называют «вампира», у нас на данный момент нет. А драться тебе придется с профессионалами, если не сказать больше, – Сибейра достал еще одну сигарету. – Если ты, конечно, считаешь себя полноправным членом Братства.
– Ничего себе, – возмутился Севилья. – А кто я тогда?
– Сам решай, – прикурил дон Антонио.
А Севилья вдруг вспомнил. Столько времени не вспоминалось, а теперь вдруг пришло.
Он обернулся, словно ища сзади ту самую девушку, которая уже давно не давала ему спать по ночам. Странно, но четыре оставленных трупа не вспоминались вообще. Только девушка, которая теперь никогда больше не сможет увидеть реальный мир.
– Братство не бросает и не оставляет своих, – двумя пальцами с зажатой в них сигаретой дон Антонио указал на Севилью. – Все эксперты и наблюдатели хором твердят одно: ты использовал в-группу бессознательно. Соответственно, твой вампиризм, – Севилью тряхануло, отвык он за последнее время от подобных тычков. А зря, никто ничего не забыл, – мы принимаем как болезнь.
Севилья моргнул. С этой стороны он на себя еще не смотрел.
– Безусловно, опасную для общества, но болезнь, которую мы пока не знаем, как лечить. Скажу больше, – Сибейра разочарованно развел руками, – я подозреваю, что вообще никто в обитаемом Клевере не знает нужного способа лечения.
Комментарии здесь не требовались.
– Но, как я уже сказал, – пыхнул дымом Торквемада, – Братство своих не бросает. Как ты считаешь, горячие головы Улитарта смогут придумать какое-либо решение твоей проблемы? – через клуб дыма на Севилью глянули два хитрых карих глаза.