ПСС том 21
Шрифт:
Совершенно естественно и неизбежно, что крестьянин на таком «наделе» не может жить, а может только медленно умирать. Постоянные голодовки миллионов — вроде голодовки нынешнего года — продолжают нарушать в России крестьянское хозяйство за каждым неурожаем. Крестьянам приходится снимать землю у помещика — под всяческие отработки.За землю крестьянин своей лошадью, своими орудиями работает на помещика. Это — та же барщина, только не называемая официально крепостным правом. На участках в 2300 дес. земли помещики большей частью не могут и вести иного хозяйства, кроме кабального, отработочного, т. е. барщинного. Наемными рабочими они обрабатывают лишь часть этих громадных имений.
Далее, тот же
280 В. И. ЛЕНИН
Но, раз существуют представительные учреждения, раз выступили уже открыто на политическую арену массы,как они выступили у нас в 1905 году, — для всякой партии становится необходимой апелляция в тех или иных пределах к народу. С чем же могут апеллировать, обращаться к народу правые партии?
Конечно, прямо говорить о защите интересов помещика нельзя. Говорится о сохранении старины вообще, делаются усилия изо всех сил разжечь недоверие к инородцам, особенно евреям, увлечь совсем неразвитых, совсем темных людей на погромы, на травлю «жида». Привилегии дворян, чиновников и помещиков стараются прикрыть речами об «угнетении» русских инородцами.
Такова партия «правых». Член ее Пуришкевич, виднейший оратор правых в III Думе, очень много и успешно поработал над тем, чтобы показатьнароду, чегохотят правые, какони действуют, комуони служат. Пуришкевич — талантливый агитатор.
Рядом с «правыми», которые насчитывают в III Думе 46 депутатов, стоят «националисты»— 91 депутат. Оттенок, отличающий их от правых, совсем ничтожный: в сущности, это не две, а одна партия, поделившая между собою «труд» травли инородца, «кадета» (либерала), демократа и т. д. Одни погрубее, другие потоньше делаютодно и то же. Да и правительству выгодно,чтобы «крайние» правые, способные на всяческий скандал, погром, на убийство Герценштейнов, Иоллосов, Караваевых, стояли немного в стороне, как будто бы они«критиковали» правительство справа... Серьезного значения различие правых и националистов иметь не может.
Октябристовв III Думе 131 депутат, считая, конечно, и «правых октябристов» в том числе. Не отличаясь ничем существенным в теперешней политике от правых, октябристы отличаются от них тем, что кроме помещика эта партия обслуживает еще крупного капиталиста, старозаветного купца, буржуазию, которая так перепугалась пробуждения рабочих, а за ними и крестьян, к самостоятельной жизни, что целиком повернула
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ В РОССИИ 281
к защите старых порядков. Есть такие капиталисты в России — и их очень не мало, — которые обращаются с рабочими ничуть не лучше, чем помещики с бывшими крепостными; рабочие, приказчик — для них та же челядь, прислуга.
Партия октябристов — главная контрреволюционная партия помещиков и капиталистов. Это — руководящая партия III Думы: 131 октябрист с 137 правыми и националистами составляют солидное третьедумское большинство.
Избирательный закон третьего июня 1907 года обеспечилбольшинство за помещиками и крупнейшими капиталистами: во всехгубернских избирательных собраниях, посылающих депутатов в Думу, большинство принадлежит помещикам и выборщикам 1-й городской (т. е. крупнокапиталистической) курии. В 28 губернских собраниях большинство принадлежит даже одним землевладельческим выборщикам. Вся политика правительства 3-го июня проведена при помощи октябристской партии, все грехи и преступления III Думы лежат на ее ответственности.
На словах, в своей программе, октябристы отстаивают «конституцию» и даже... свободы! На деле эта партия поддерживала все мероприятия против рабочих (законопроект о страховании, хотя бы, — вспомните председателядумской комиссии по рабочему вопросу, барона Тизенгаузена!), против крестьян, против ограничения произвола и бесправия. Октябристы — такая же правительственная партия, как националисты. Это обстоятельство нисколько не изменяется тем, что от времени до времени — и особенно перед выборами! — октябристы держат «оппозиционные» речи. Везде, где существуют парламенты, издавна наблюдалась и постоянно наблюдается эта играбуржуазных партий в оппозицию,игра, безвредная для них, ибо никакое
282 В. И. ЛЕНИН
правительство всерьез ее не берет, игра, иногда не бесполезная перед избирателем, которого надо «помазать» оппозиционностью.
Однако специалистами и виртуозами игры в оппозицию является главная оппозиционная партия третьей Думы — к.-д., конституционные «демократы»,партия «народной свободы».
Игрой является уже название этой партии, которая на деле вовсе недемократическая партия, отнюдь ненародная, партия не свободы, а полусвободы, если не четверть-свободы.
На деле это — партия либерально-монархической буржуазии, которая народного движения боится гораздо больше, чем реакции.
Демократ верит в народ, верит в движение масс, всячески помогает ему, — хотя и имеет нередко (таковы буржуазные демократы, трудовики) ошибочное представление о значении этого движения в пределах капиталистического строя. Демократ искреннее стремится развязаться со всемсредневековьем.
Либерал боится движения масс, тормозит его и сознательнозащищает известные, притом главнейшие, учреждения средневековья ради того, чтобы иметь опору против массы, в особенности против рабочих. Дележ власти с Пуришкевичами — отнюдь не уничтожение всех основ власти Пуришкевичей — вот к чему стремятся либералы. Все для народа, все через народ — говорит демократический мелкий буржуа (крестьянин и трудовик в том числе), искренне стремясь к уничтожению всех основ пуришкевичев-щины и не понимая значения борьбы наемных рабочих с капиталом. Наоборот, раздел с Пуришкевичем власти надрабочими и надмелкими хозяйчиками — вот действительная цель либерально-монархической буржуазии.