ПСС, т.1

Ленин Владимир Ильич

Да разве она уже не организована? Разве вся эта вышеописанная молодая буржуазия не организовала уже по-своему, по-буржуазному эту «народную промышленность»? Иначе как бы могла она «держать каждую деревню в своих руках»? как бы могла она «приказывать народу идти на работу» и присваивать сверхстоимость?

Народник доходит до высшей степени высоконравственного возмущения. Безнрав­ственно — кричит он — признавать капитализм «организацией», когда он построен на анархии производства, на кризисах, на постоянной, нормальной и все углубляющейся безработице масс, на безмерном ухудшении положения трудящихся.

Напротив. Безнравственно подрумянивать истину, изображать

чем-то случайным, нечаянным порядки, характеризующие всю пореформенную Россию. Что всякая капи­талистическая нация несет технический прогресс и обобществление труда ценой кале­чения и уродования производителя, — это установлено уже давным-давно. Но обра­щать этот факт в материал моральных собеседований с «обществом» и, закрывая глаза на идущую борьбу, лепетать с послеобеденным спокойствием: «оградите», «обеспечь­те», «организуйте» — значит быть романтиком, наивным, реакционным романтиком.

Читателю покажется, вероятно, что этот комментарий не имеет никакой связи с раз­бором книги г. Струве. По-моему, это — отсутствие лишь внешней связи.

Книга г. Струве совсем не открывает русский марксизм. Она только впервые выно­сит в нашу печать теории, сложившиеся и изложенные уже раньше .

* Ср. В. В. «Очерки теоретической экономии». СПБ. 1895, стр. 257—258.^пз

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ НАРОДНИЧЕСТВА 4Ц

Этому вынесению предшествовала, как было уже замечено, ожесточенная критика мар­ксизма в либерально-народнической печати, критика, запутавшая и исказившая дело.

Не ответив на эту критику, нельзя было, во-первых, подойти к современному поло­жению вопроса; во-вторых, нельзя было понять книги г-на Струве, ее характера и на­значения.

Старая народническая статья взята была для ответа потому, что нужна была принци­пиальная статья и, сверх того, статья, сохраняющая хотя бы некоторые заветы старого русского народничества, ценные для марксизма.

Этим комментарием мы старались показать выдуманность и вздорность ходячих приемов либерально-народнической полемики. Рассуждения на тему, что марксизм связывается с гегельянством , с верой в триады, в абстрактные, не требующие проверки фактами, догмы и схемы, в обязательность для каждой страны пройти через фазу капи­тализма и т. п., оказываются пустой болтовней.

Марксизм видит свой критерий в формулировке и в теоретическом объяснении иду­щей перед нашими глазами борьбы общественных классов и экономических интересов.

Марксизм не основывается ни на чем другом, кроме как на фактах русской истории и действительности; он представляет из себя тоже идеологию трудящегося класса, но только он совершенно иначе объясняет общеизвестные факты роста и побед русского капитализма, совсем иначе понимает задачи, которые ставит наша действительность идеологам непосредственных производителей. Поэтому, когда марксист говорит о не­обходимости, неизбежности, прогрессивности русского капитализма, — он исходит из общеустановленных фактов, которые именно в силу их общеустановленности, в силу их не-новизны и не всегда приводятся; он дает иное

Я говорю, разумеется, не об историческом происхождении марксизма, а о его современном содер­жании.

412 В. И. ЛЕНИН

объяснение тому, что рассказано и пересказано народнической литературой, — и если народник в ответ на это кричит, что марксист не хочет знать фактов, тогда для уличе­ния его достаточно даже простой ссылки на любую принципиальную народническую

статью 70-х годов.

Перейдем теперь к разбору книги г. Струве.

ГЛАВА II КРИТИКА НАРОДНИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ

«Сущность» народничества, его «основную идею» автор видит в «теории самобыт­ного экономического развития России». Теория эта, по его словам, имеет «два основ­ных источника: 1) определенное учение о роли личности в историческом процессе и 2) непосредственное убеждение в специфическом национальном характере и духе русско­го народа и в особенных его исторических судьбах» (2). В примечании к этому месту автор указывает, что «для народничества характерны вполне определенные социальные идеалы» , и говорит, что экономическое мировоззрение народников он излагает ниже.

Такая характеристика сущности народничества требует, мне кажется, некоторого исправления. Она слишком абстрактна, идеалистична, указывая господствующие тео­ретические идеи народничества, но не указывая ни его «сущности», ни его «источни­ка». Остается совершенно неясным, почему указанные идеалы соединялись с верой в самобытное развитие, с особым учением о роли личности, почему эти теории стали «самым влиятельным» течением нашей общественной мысли. Если автор, говоря о «социологических идеях народничества» (заглавие 1-й главы), не мог,

Конечно, этого выражения: «вполне определенные идеалы» нельзя понимать буквально, т. е. в том смысле, чтобы народники «вполне определенно» знали, чего они хотят. Это было бы совершенно невер­но. Под «вполне определенными идеалами» следует разуметь не более как идеологию непосредственных производителей, хотя бы эта идеология и была самая расплывчатая.

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ НАРОДНИЧЕСТВА 413

однако, ограничиться чисто социологическими вопросами (метод в социологии), а кос­нулся и воззрений народников на русскую экономическую действительность, то он должен был указать сущность этих воззрений. Между тем в указанном примечании это сделано лишь наполовину. Сущность народничества — представительство интересов производителей с точки зрения мелкого производителя, мелкого буржуа. Г-н Струве в своей немецкой статье о книге г. Н. —она («Sozialpolitisches Centralblatt» , 1893, № 1) назвал народничество «национальным социализмом» («Р. Богатство», 1893, № 12, стр. 185). Вместо «национальный» следовало бы сказать «крестьянский» — по отноше­нию к старому русскому народничеству и «мещанский» — по отношению к современ­ному. «Источник» народничества — преобладание класса мелких производителей в по­реформенной капиталистической России.

Необходимо пояснить эту характеристику. Выражение «мещанский» употребляю я не в обыденном, а в политико-экономическом значении слова. Мелкий производитель, хозяйничающий при системе товарного хозяйства, — вот два признака, составляющие понятие «мелкого буржуа», Kleinb"urger'a или, что то же, мещанина. Сюда подходят, та­ким образом, и крестьянин, и кустарь, которых народники ставили всегда на одну доску — и вполне справедливо, так как оба представляют из себя таких производителей, ра­ботающих на рынок, и отличаются лишь степенью развития товарного хозяйства. Да­лее, я отличаю старое и современное народничество на том основании, что это была до некоторой степени стройная доктрина, сложившаяся в эпоху, когда капитализм в России был еще весьма слабо развит, когда мелкобуржуазный характер крестьянского хозяйства совершенно еще не обнаружился, когда практическая сторона доктрины бы­ла чистая утопия, когда народники резко сторонились от либерального «общества» и «шли в народ». Теперь не то: