ПСС, т.1

Ленин Владимир Ильич

82 В. И. ЛЕНИН

«Отличие капиталистического общества от дикарей состоит не в том, в чем его ви­дит Сениор, — будто привилегией и особенностью именно дикаря является такое рас­ходование своего труда, которое не дает ему никаких продуктов, могущих превратить­ся в доход, т. е. в средства потребления, — а отличие состоит в том, что

а) капиталистическое общество расходует больше [Nota bene ] находящегося в его распоряжении годового рабочего времени на производство средств производства (ergo — постоянного капитала), которые не могут сделаться доходом ни в форме за­работной платы, ни в форме сверхстоимости, но могут функционировать только в каче­стве капитала» («Das Kapital», II Bd., Seite 436*").

IV

Спрашивается теперь, какое же отношение имеет изложенная теория к «пресловуто­му вопросу о рынках»?

Ведь она исходит из предположения об «общем и исключи­тельном господстве капиталистического способа производства», а «вопрос» в том и со­стоит, «возможно ли» в России полное развитие капитализма. Правда, эта теория вно­сит поправку в обычное представление о развитии капитализма, но очевидно, что уяс­нение того, как развивается капитализм вообще, нимало еще не подвигает вперед во­проса о «возможности» (и необходимости) развития капитализма в России.

Референт, однако, не ограничивается изложением теории Маркса о ходе всего обще­ственного производства, организованного капиталистически. Он указывает на необхо­димость отличать «два существенно различных момента в накоплении капитала: 1) раз­витие капиталистического производства вширь, когда оно захватывает уже готовые сферы труда, вытесняя собой нату-

— Заметьте. Ред. — следовательно. Ред. *** — «Капитал», т. II, стр. 436.²¹Ред.

ПО ПОВОДУ ТАК НАЗЫВАЕМОГО ВОПРОСА О РЫНКАХ

83

ральное хозяйство, и расширяется на счет последнего; и 2) развитие капиталистическо­го производства, если можно так выразиться, вглубь, когда расширение его происходит независимо от натурального хозяйства, т. е. при общем и исключительном господстве капиталистического способа производства». Не вдаваясь пока в критику этого разделе­ния, перейдем прямо к рассмотрению того, что разумеет автор под развитием капита­лизма вширь: выяснение этого процесса, состоящего в замене натурального хозяйства капиталистическим, должно показать нам, каким образом русский капитализм «охватит всю страну».

Референт иллюстрирует развитие капитализма вширь следующей схемой:

А — капиталисты; W— непосредственные производители.

a, ai ац — капиталистические предприятия. Стрелки указывают на движение обмениваемых товаров.

с, , m — составные части стоимости товаров.

I, II — натуральная форма товаров: I — средства производства;

II — средства потребления.

«Существенное отличие мест А и W, — говорит референт, — состоит в том, что в А — производители — капиталисты, которые потребляют свою сверхстоимость произво­дительно, а в W — непосредственные

84 В. И. ЛЕНИН

производители, которые свою сверхстоимость (я разумею здесь излишек ценности про­дукта над стоимостью средств производства и необходимых средств пропитания) по­требляют непроизводительно.

Последуем по схеме за стрелками и легко увидим, как развивается капиталистиче­ское производство в А на счет потребления в W, захватывая его постепенно». Продукт капиталистического предприятия а отправляется «непосредственным производителям» в форме предметов потребления; в обмен на него «непосредственные производители» возвращают постоянный капитал (с) в форме средств производства и переменный капи­тал в форме средств потребления, а сверхстоимость (m) в форме элементов допол­нительного производительного капитала: с + vi. Этот капитал служит для основания нового капиталистического предприятия ai которое точно так же посылает свой про­дукт в форме предметов потребления «непосредственным производителям» и так далее. «Из приведенной схемы развития капитализма вширь следует, что все производство находится в теснейшей зависимости от потребления на «внешних» рынках, потребле­ния масс (причем с общей точки зрения решительно все равно, где находятся эти мас­сы, — под боком ли у капиталистов или где-нибудь за океаном). Очевидно, что расши­рение производства в А, т. е.

развитие капитализма в этом направлении, окончится, как только все непосредственные производители в W обратятся в товаропроизводителей, ибо, как мы видели выше, каждое новое предприятие (или расширение старого) рассчи­тано на новый круг потребителей W. Ходячее представление, — говорит в заключение референт, — о капиталистическом накоплении, т. е. о капиталистическом воспроизвод­стве в расширенных размерах, только подобным взглядом на вещи и ограничивается, не подозревая о развитии капиталистического производства вглубь, независимо от каких бы то ни было стран с непосредственными производителями, т. е. независимо от так называемых внешних рынков».

ПО ПОВОДУ ТАК НАЗЫВАЕМОГО ВОПРОСА О РЫНКАХ 85

Из всего изложенного можно согласиться только с тем, что представление это о раз­витии капитализма вширь и иллюстрирующая его схема находится в полнейшем соот­ветствии с ходячими, народническими воззрениями на предмет.

В самом деле, трудно рельефнее и нагляднее изобразить всю нелепость и бессодер­жательность ходячих воззрений, чем это сделано в приведенной схеме.

«Ходячее представление» всегда смотрело на наш капитализм как на нечто оторван­ное от «народного строя», стоящее в стороне от него, — точь-в-точь так, как это изо­бражено в схеме: из нее совершенно не видно, в чем состоит связь двух «мест», капита­листического и народного. Почему товары, отправляемые из А, находят себе сбыт в W? чем вызывается превращение натурального хозяйства в W в товарное? Ходячее воззре­ние никогда не давало ответа на эти вопросы, смотря на обмен как на какую-то случай­ность, а не как на известную систему хозяйства.

Далее, ходячее воззрение никогда не давало объяснения тому, откуда и каким обра­зом возник наш капитализм — точно так же, как не объясняет этого и схема: дело пред­ставляется так, как будто капиталисты извне откуда-то пришли, а не из среды тех же «непосредственных производителей». Остается непонятным, откуда добывают себе ка­питалисты «свободных рабочих», необходимых для предприятий a, ai и т. д. Всякий знает, что в действительности рабочие эти берутся именно из «непосредственных про­изводителей», но из схемы нимало не видно, чтобы товарное производство, охватывая «место» W, создавало там контингент свободных рабочих.

Одним словом, схема эта — точь-в-точь как и ходячее воззрение — ровно ничего не объясняет в явлениях наших капиталистических порядков и потому никуда не годится. Та цель, ради которой она составлена, — пояснение того, как капитализм развивается на счет натурального хозяйства, охватывая всю страну, — совершенно ею не достига­ется, потому что, как это видит и сам референт, — «если последовательно

86 В. И. ЛЕНИН

держаться разбираемого воззрения, то необходимо заключить, что до повсеместного развития капиталистического способа производства дело дойти никак не может».

Остается только удивляться после этого, что автор, хотя бы и отчасти, примыкает сам к этому воззрению, говоря, что «капитализм действительно (?) развивался в перио­ды своего младенчества таким легчайшим (sic!? ) способом (легчайшим потому, что здесь захватываются готовые отрасли труда), отчасти он развивается в этом направле­нии и теперь (??), поскольку на земном шаре еще имеются остатки натурального хозяй­ства и поскольку увеличивается население».

На самом деле, это — не «легчайший» способ развития капитализма, а просто-напросто — «легчайший способ понимания» процесса, настолько «легчайший», что вернее назвать его полным непониманием. Российские народники всяческих оттенков и по сю пору пробавляются этими «легчайшими» приемами: не помышляя никогда о том, чтобы объяснить, каким образом возник наш капитализм и каким образом он функ­ционирует, они ограничиваются сопоставлением «больного места» наших порядков, капитализма, с «здоровым» — непосредственными производителями, «народом»; пер­вое ставится ошую, второе — одесную, и все глубокомыслие завершается сентимен­тальными фразами о том, что «вредно» и что «полезно» для «человеческого общежи­тия».