Психушка
Шрифт:
Шагаю по асфальту, лавируя между хмурыми целеустремленными горожанами и щурясь от утреннего солнца. Вдруг слышу со стороны: «Здорово, старый!» Это мой кореш Колян. Пожимаю протянутую руку. Колян идет на работу, он повар в супермаркете. Служащие супермаркета всегда приходят вовремя, боясь пропустить фирменный Коляновский завтрак – гречку
– Слышь, время-то до до начала рабочего дня имеется. Может по сто? – Предлагаю.
– Ну, давай. Мне самому здоровье после вчерашнего надо б поправить.
Заходим в ближайшее питейное заведение, берем графинчик и тарелку пельменей. Наливаю по первой. Выпиваем, закусываем. Сразу повторяем. Организм потихоньку начинает приходить в норму. Я достаю сигарету, закуриваю и сообщаю:
– Прикинь, мы теперь звезды австрийского ТВ и лицо Украины на Евро.
– Не понял.
Рассказываю о событиях прошедшей ночи.
Мы (наша рок-группа) как обычно остались после репетиции выпить водки с тортиком. После чего все, кроме меня и нашего соло-гитариста Паши разъехались. Мы же решили – ебись оно конем – надо еще догнаться, а домой можно и пешком дойти. Деньги, благо, у нас были, мы взяли водки без дозатора (чтобы удобнее было пить из горла) и ведерко фисташкового мороженого и отправились на набережную. Сидели, общались, прикладываясь к горлышку, дальше воспоминания все больше и больше погружаются в туман. Вывели нас из забытья какие-то типы с камерой наперевес, нечто оживленно и не по-русски между собой обсуждающие. Впрочем, девушка, которая была с ними, обратилась к нам на нашем родном языке и сообщила, что эти вот уважаемые господа – журналисты из Австрии, и они хотели бы узнать побольше об украинских традициях. Тут Паша и поведал им об основных традициях украинского народа, и теперь Австрия, а за ней и вся Европа узнают, что у нас принято в два часа ночи выходить на набережную и пить водку
– Да, Пашок отжег так отжег, – посмеивается Колян, – Но давай допивать и расходиться, а то начальство за жопу хватает.
Так мы и поступили, и я поспешил на встречу с поставщиками.
У меня широкая сеть поставщиков по всему городу. Это нищие старики, алкоголики, наркоманы, юные разгильдяи, бомжи. Я работаю старьевщиком, скупаю у людей старинные вещи. Антиквариат, советское и немецкое снаряжение времен Великой отечественной, семейные реликвии, а чаще – всякий хлам. Затем перепродаю все это на барахолке. Доход невелик, но работа спокойная, позволяющая поразмыслить, без напрягов, без начальства. Как раз по мне.
Рабочий день начался. Вот какая-то старушка притащила мне старинный сервиз. Думаю, какие-нибудь неформалы сегодня же его у меня выкупят и понесут с собой в лес пить из фарфоровых чашечек водку или глинтвейн. Затем, возможно, и даже наверняка, побьют всё к ебеной матери. Но это их личное дело. Так, гильзы, каски, как обычно. И это ж надо было лазить все выходные с лопатами и металлоискателями, чтоб толкнуть мне все это барахло за гроши. Бомжиха Верка пыталась впарить что-то бесформенное, непонятное и вонючее. Матом здесь не отделаешься, не отстанет. Дал из жалости пятерку на опохмел. А вот это интересно. Какая-то вполне приличного вида дама средних лет. Впервые ее вижу. Принесла вазу. Похоже, действительно ценная и старинная. Можно посоветоваться с искусствоведом и продать ее какому-нибудь коллекционеру. Дорого. Но это не по мне. Я подчиняюсь кодексу чести старьевщиков, для меня все товары равны, выложу их перед собой, и сколько дадут, столько дадут.
Конец ознакомительного фрагмента.