Психоз
Шрифт:
Мария не видела кошку. Ее красивое лицо, расплющенное о зеркальную поверхность воды, исказилось от напряжения… Она боролась до тех пор, пока не захлебнулась. Последней осознанной картиной, которую они увидела, был мужчина на балконе. Наклонившись вперед, он смотрел, как она умирала. «Похож на Жаки Грандье, — подумала Мария, — или на Джейсона в молодости». Она могла ошибиться, но для нее это уже не имело никакого значения. Ничего, кроме усталости, они не ощущала. Ее тело медленно опускалось на дно бассейна. Достигнув дна, оно чуть дернулось
и ногами. Ее широко открытый рот, казалось, все еще искал глоток свежего воздуха.
И вдруг она начала медленно подниматься вверх. Скорость подъема постепенно росла, и Мария выскочила на поверхность, как пробка. Она плавала посредине бассейна лицом вниз, и ее безжизненные, широко открытые глаза жадно всматривались в герб Равеншурста, выложенный на дне бассейна.
Кошка еще несколько секунд постояла на краю вышки, зевнула и бесшумно спустилась вниз. Поднявшись на балкон, она побежала туда, где собрались гости, приглашенные Джейсоном Мунтоливом на уик-энд.
Глава 12
Жак подошел к дивану и сел рядом с Мэгги.
— А! Вот где вы! — воскликнул он, входя в большой зал. — А я спрашивал себя, куда вы исчезли?
— Я была в бассейне, смотрела, как плавает Мария, — вежливо ответила она, поднимая глаза от альбома. Мэгги пришла к выводу, что ни Жак, ни остальные гости ей не нравятся, за исключением, пожалуй, Клифа — безалаберный, но приятный парень. Она сделала маленький глоток шампанского и поискала взглядом Пита: он стоял рядом с пианино. Мэгги не могла этого объяснить, но всегда чувствовала себя увереннее и спокойнее, когда Пит находился рядом.
— Видите ли, я думаю, что нам обоим следовало бы объединить наши усилия, — негромко сказал Жак.
— Если верить мистеру Смиту, это уже сделано, — ответила Мэгги, отбросив волосы назад резким движением головы.
Дерзко ответить ему Мэгги ничего не стоило, его развязная манера общения выводила ее из себя.
— Да… Я только что разговаривал по телефону с мистером Смитом… относительно вас. Как я и подозревал, мы приготовили для вашего таланта задачу более высокого уровня, нежели дизайнерские поделки в наших нищенских лондонских кабинетах.
— Что именно? — спросила она безразличным тоном.
Мэгги тут же решила, что он действительно предложит ей другую работу, она потребует удвоить пятидесятитысячное жалованье.
— Отели на берегу Средиземного моря! Отели высшего класса! — сказала Барбара, подходя к ним.
— Совсем не обязательно… — возразил Жак. — К тому же я не являюсь владельцем всех отелей…
Он посмотрел на Барбару испепеляющим взглядом, в котором можно было прочитать: «Какого черта вы суетесь не в свое дело?»
— Но вы держите в своих руках людей, которые ими владеют, — ответила Барбара откровенно нелюбезным голосом.
«Господи, банда подонков», — подумала Мэгги.
—
— Присутствующий здесь Карл был лично награжден Гитлером за три дня до падения империи, — выпалил Клиф. Он встал из кресла и продолжил — Сейчас он производит оружие в Германии и продает его во все страны третьего мира. Больше всего ему нравится забираться в тьмутаракань вроде Эфиопии, откуда он только что прилетел, и сбывать там танки и ракеты обеим противоборствующим сторонам, — Клиф многозначительно покачал головой, давая понять Карлу, что он в курсе его дел. — Больше всего его беспокоит то, что однажды африканские племена перестанут уничтожать друг друга и его смертоносные игрушки им не понадобятся.
— О, Клиф! — добродушно воскликнул Карл. — Вы, англичане, никогда не простите мне проигрыша в войне и покоя, который я обрел.
— А теперь Барбара! — продолжил Клиф громким голосом. Он многое мог рассказать и хотел, чтобы Мэгги слышала каждое его слово. — В Латвии семья Барбары не могла обеспечить ей мощный материальный трамплин в жизнь… Но когда появляются связи… Сегодня она владеет одной из самых крупных фирм высокой моды в Париже. Вы уже познакомились с нашей любимицей, Марией Габриэлли?
Он замолчал и посмотрел на Мэгги.
— Это та Мария, которая плавает?
— Да, очаровательная Мария. Она дебютировала в романтическом Неаполе и в конце концов стала одной из самых известных… женщин в Риме.
— У меня складывается впечатление, что вы все преуспели в жизни.
Говоря эти слова, Мэгги изо всех сил сдерживала волнение, смешанное с раздражением.
— Не все, — холодно заметил Карл, прикуривая сигарету. — Клиф всегда мечтал стать английским джентльменом, но посмотрите, в кого он превратился.
— Кто вы, Клиф? — торопливо спросила Мэгги.
— Я занимаюсь шоу-бизнесом, лапочка.
— В Европе, мисс Уолш, — пробормотал Жак, — наш друг Клиф Джексон считается главным шоуменом.
— При условии, что этот трам-тарарам можно назвать музыкой, — вставила Барбара и отошла от группы, демонстрируя полное безразличие к теме разговора.
— А какое место во всем этом занимает мистер Мунтолив? — спросила Мэгги.
Она поочередно посмотрела на каждого из них, но все хранили молчание, пока Жак не наклонился к ней и не спросил тихим голосом:
— Что вам сказали?
— Сказали? Что вы имеете в виду?
— Каждый из нас пятерых всем обязан Джейсону Мунтоливу, — сказал Жак. — Всем! Если он нас вызывает, мы приезжаем, как и вы. Должен признаться, мы не ожидали, что этот молодой человек будет вас сопровождать… Но если не принимать его во внимание — нас шестеро. Вам что-нибудь говорит эта цифра? Шестеро!
Мэгги медленно покачала головой.
— Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите.
Она недоумевающе смотрела на них, но они по-прежнему хранили молчание.