Психопат
Шрифт:
Когда у Ленни из кулаков уже торчали белёсые костяшки суставов, он схватил с барной стойки пивную бутылку и попытался разбить её о голову жирного.
Бамц.
Жирный сидит. Трясёт головой. Моргает.
Ленни бьёт второй раз.
Бамц.
Бутылка цела. Жирный сидит.
Толпа неодобрительно загудела. Какой-то тип вцепился Ленни в левую руку и стал его оттаскивать.
У
Ленни ударил третий раз, и бутылка разбилась. Жирный очнулся от ступора. Нащупал за барной стойкой металлический шейкер и съездил им Ленни по ебальнику. Ленни упал.
Жирный поднялся. Отряхнулся. Поправил блейзер. Подошёл к задыхающемуся Ленни. Упёрся руками в колени и наклонился к его лицу.
– Ну, чё?.. А?.. Выдохся?
– размеренно и неторопливо прокричал он.
Ленни молчал.
– Ну, бывает.
– добавил он и двинул Ленни ногой под дых.
Ленни закашлялся.
Прибежала охрана и, отмудохав жирного уже как следует, куда-то его потащила.
Над Ленни кто-то стал хлопотать, пытаясь привести его в чувство. Он пришёл в себя, поднялся, пошатнулся, норовя снова упасть, и побрёл к выходу.
Я побежала к Молли и, схватив её за руку, потащила к выходу, попутно размахивая рукой Лоис, пытаясь обратить на себя её внимание.
Молли заупрямилась:
– Куда ты меня тащишь?
– она остановилась.
Я отпустила её руку.
– Не знаю, Молли. Ты мне скажи. Я думала, мы идём вниз.
– кричу я.
– Зачем? Хочешь чтоб охрана и тебя выпиздила?.. Оглянись, Эми. Вокруг ещё сотни парней. Выбирай кого хочешь. Какая тебе разница?
Я молчу.
– Расслабься, старая.
– она похлопала меня по плечу.
– Отдыхай.
Молли развернулась и направилась обратно в бар.
Когда я обрисовала ситуацию Лоис, она сказала мне примерно то же самое:
– Ленни взъебали.
– говорю.
– Я видела.
– говорит она.
– Пойдём.
– говорю.
– Куда?
– Ты что шутишь?
– говорю.
– Ленни взъебали! Жирный пидор, с которым мы сидели в баре пытался всучить мне какой-то левый табл, Ленни на него навыебывался, у него вся башка в крови.
Её уже порядочно пьяный
– Ты идёшь?
– кричу я.
Она пожимает плечами:
– Забей. Пусть чапает.
Я спускаюсь вниз и вижу Ленни, который трёт о чём-то с охранниками. Увидев меня, он закутывается в перекинутое через левую руку пальто и выходит. Я застёгиваю верхние пуговицы на своём свитере и выхожу за ним. Снаружи хлещет ливень. На улице предрассветные сумерки.
Я догоняю его и иду рядом. Он молчит. Я тоже молчу.
Он поворачивается и смотрит на меня. Кровь стекает по его щеке и капает на воротник. Он опускает взгляд на ручейки дождя, струящиеся по моей кофте, снимает с себя пальто и одевает его мне на плечи.
У меня защипало в глазах.
– Знаю, я всё испортил.
– вздыхает он.
– Ленни, я ведь... Я просто...
– пытаюсь сказать я, но чувствую что голос у меня дрожит и ему это знать незачем.
– Я понимаю. Извини. Не стоило... Не стоило мне с вами идти.
Я обняла его и заплакала.
Он напрягся и развёл руки в стороны.
– Ммм... Эми.
Постоял пару секунд в такой позе, затем приобнял меня и стал, как ребёнка гладить по голове.
– Ну, ну.
– неуверенно выдавил он.
– Не надо.
Я рассмеялась и вытерла слёзы и подняла на него глаза и стала его трясти:
– Ну, скажи что-нибудь нормальное! Ты человек вообще?!
Ленни кивнул с видом человека, который уже тысячу раз слышал эту просьбу, откашлялся и драматургическим тоном начал:
– Ликёр нужно пить из рюмки на высокой ножке. Прохладным, но не холодным. Подавать с чаем, кофе и фруктами. Китайская кухня. Минеральная вода. Hugo Boss. Lazo. Мохито.
Я стёрла ладонями кровь и капли дождя, стекающие по его лицу, вытянулась на носочках и поцеловала его.
– Ты совсем не дурачок, Ленни.
– говорю я.
– Что?
– как дурачок улыбнулся он. - Я говорю, что ты не дурачок, Ленни.
– говорю я.
– Скажи, если кто-нибудь спросит.