Психопат
Шрифт:
– Я позвоню тебе, Тоцци. Не в ближайшие дни. Но когда-нибудь позвоню. – Она оторвалась от него, посмотрела ему в глаза и вымученно улыбнулась. – Мы остаемся друзьями, правда?
– Да... конечно.
Он глянул на лампочку и сморгнул слезу.
Стэси отошла от него и, пятясь, направилась к противоположной двери. Когда открыла ее, в тихий полумрак кладовой ворвались шум, лязг, яркий свет и пахучие пары кухни.
– Еще увидимся, Тоцци.
– Да... Увидимся.
Стэси вышла в
Черт.
Когда он вышел, Гиббонс в одиночестве сидел у стойки и жадно смотрел по телевизору бейсбольный матч. Тоцци подошел и сел рядом.
– Я только что разговаривал с...
– Знаю, – перебил Гиббонс. – Рой сказал мне. У тебя что, нет денег на мотель?
Тоцци промолчал. Он был не расположен к остроумным ответам.
Гиббонс обернулся и мотнул головой в сторону кабины.
– Лоррейн и ее приятельница опять завели разговор о колледже. Я уж больше не мог слушать.
– Да?
– По случаю дня рождения хочу угостить тебя выпивкой. Чем-нибудь особенным. – Берт жестом подозвал Роя. – Слушай, есть у тебя эти сорта отличного шотландского виски? Те, что начинаются с «глен»?
– Есть «Гленфиддич» и «Гленливет».
– Давай того, что получше, обоим. Чистого.
– Даю.
Рой быстро поставил на стойку два стакана, выхватил бутылку из рядов возле зеркала и налил виски. Обычно Тоцци предпочитал пить со льдом, но сейчас чистое казалось наилучшим лекарством.
Гиббонс поднял стакан и посмотрел на своего напарника.
– Тоцци, я не люблю затрепанных тостов. Пожеланий долгой жизни, счастья и прочей чуши. На мой взгляд, это неосуществимые мечты и тщетные надежды. Давай выпьем просто за нас, Тоц, без всяких пожеланий. За нас и за всех мужчин на свете, которые каждое утро надевают брюки и делают то, что нужно. К черту беспокойство о том, что готовит нам будущее, к черту беспокойство о старости. Гони от себя эти мысли. Секрет жизни прост. Нужно не останавливаться, Тоц. Держись за руль, смотри на дорогу и продолжай путь.
Гиб коснулся своим стаканом его стакана.
Тоцци кивнул и отпил глоток. Виски прошло легко, по телу разлилась теплота. Он поднял стакан к свету и посмотрел на янтарный напиток.
– Гиб, скажи мне вот что. Как ты думаешь, могли бы у нас со Стэси сложиться серьезные отношения? Постоянные?
– Я что-то не пойму тебя.
Тоцци кивнул на дверь кладовой:
– Она сейчас дала мне отставку.
– А... Жаль.
– Я вот думаю, может ли у мужчины сложиться прочная жизнь с женщиной вдвое моложе его. Думаю, я был бы не первым на свете, кто делает такую попытку.
Обдумывая ответ. Гиббонс медленно
– Нет. Не первым и не последним.
– Значит, ты всерьез считаешь, что у нас могло бы сладиться?
– Тоц, я болел за тебя. Это вот им, – он обернулся к кабине, – ваши отношения казались чем-то ужасным. И не потому, что Стэси вдвое моложе. Просто они сомневались в твоей порядочности.
Тоцци кивнул и глянул на экран телевизора. Какой-то парень принимал душ, улыбаясь так, словно только что выиграл в лотерею. Рекламная дребедень.
– Ну что ж, расстраиваться из-за случившегося не стоит. Стэси хочет, чтобы мы оставались друзьями, так что, может, еще не все потеряно. Хотя надежды у меня мало.
Он отпил еще глоток, не отводя глаз от экрана.
– Стэси Вьера. Она хорошая. Я уверен, что при других обстоятельствах у нас бы все было иначе. Но все же... – Он опустил взгляд на стакан. – Мне кажется, лицо ее останется у меня в памяти очень надолго.
– Лицо? Именно эта ее часть тебе и запомнилась?
– Заткнись, старый циник, – буркнул Тоцци.
Рекламный ролик сменился другим, послышались знакомые глухие удары по барабану. Тоцци и Гиббонс одновременно подняли глаза. Камера крупным планом демонстрировала спортзал, потом появилась Стэси в красных колготках, она поднимала свою штангу, соблазнительно улыбаясь и подрагивая грудками.
Тоцци потряс головой. Он не хотел этого видеть.
Рой бросился к телевизору и потянулся, чтобы переключить на другой канал. Тоцци остановил его:
– Ничего, Рой. Оставь.
Бармен пожал плечами и вернулся за стойку.
Тоцци досмотрел ролик до конца, глядя в лицо Стэси и раздумывая... просто раздумывая.
«Приглашаем – приходи и НАКАЧИВАЙСЯ!»
Ролик закончился. На экране появилось поле стадиона «Ши», там убирали мусор, набросанный болельщиками.
Гиббонс что-то напевал себе под нос. Тоцци не сразу узнал в этой мелодии «Мой путь».
Он уставился на напарника. За все годы совместной работы Тоцци ни разу не слышал, чтобы Гиббонс пел, напевал или насвистывал. Еще больше удивил его выбор песни.
– Ты же говорил, что терпеть не можешь Синатру.
– Да не могу. Это версия Элвиса.
И продолжал тихо мурлыкать.
Тоцци припомнились слова песни, в которой человек вспоминает прежнюю жизнь и былые огорчения.
– Это не смешно, Гиб. Нисколько.
Гиббонс утих. Прищурился, покачал головой и хлопнул Тоцци по плечу.
– Поздравляю со вступлением в средний возраст, приятель. – Допил виски и стукнул донышком пустого стакана о стойку. – Теперь ты угости меня.