Психологические рисуночные тесты
Шрифт:
Актуализация интеллектуального контроля в ответ на внутреннюю эмоциональную нагрузку представлена появлением у животного головы («головного конца»). В целом же, как и в первом рассказе, преобладает тематика, отражающая поиск жизненной цели и смысла жизни. Очень похожий рассказ см. в анализе рис. 81.
Симптоматика, схожая с Таниной (за исключением отношения к сексуальной сфере и проблемы смысла жизни), обнаруживается в рисунках Ани К., 4 лет 8 месяцев. Для своего возраста Аня очень хорошо развита. Изображенное ею несуществующее животное
Аня назвала свое животное Галя и рассказала, что оно живет в зоопарке, в клетке. Чтобы клетка не упала, у нее сверху и снизу — подпорки. Аня также объяснила, что «у него там еда — сено, солома». На вопрос, что Галя обычно делает, был получен ответ: «Ест и спит. Оно еще помнит, как жило с родителями, и делает все, как они». Выяснилось, что иногда Галя выходит гулять, а потом возвращается в клетку.
В рисунке и рассказе проявляется повышенная тревожность: штриховка рисунка, стремление обеспечить животному максимальную безопасность (подпорки) и запас еды (два стога сена). Жизнь в клетке (к тому же столь тщательно вырисованной) отражает как потребность в защищенности, так и чувство своей несвободы, зависимости. В рассказе прямо указан источник этой зависимости: образцы, задаваемые родителями («делает все, как они»). Для Аниного возраста подобные темы не типичны, однако в данном случае имеется сочетание опережающего темпа психического развития с сильной гиперопекой. Аня — единственный ребенок в семье, включающей кроме ее родителей еще бабушку и дедушку; все четверо взрослых активно участвуют в ее воспитании.
В рисунке злого и страшного животного проявились острая тревога, невротическая реакция на эмоциональную нагрузку. Об этом свидетельствует полный распад формы (рис. 106).
Рисуя вертикальные штрихи, Аня приговаривает: «Вот такие зубы!». О нарисованном животном она рассказывает: «Живет в море и всех ест. Нет, сильных рыб не ест. Акулу не ест. И дельфинов не ест». На вопрос, кого же это животное ест, девочка отвечает: «Маленьких», — и показывает руками размер приблизительно в 10 см. В стремлении уйти от неприятного, пугающего образа всепожирающего существа проявляется действие механизмов психологической защиты.
Невротическая реакция на эмоциональную нагрузку ярко проявляется и в рисунке самого несчастного животного. По этой инструкции Аня нарисовала «рыбку», которая «живет в аквариуме» (рис. 107).
В ответ на вопрос, почему эта рыбка несчастна, девочка объяснила: «Для себя она счастливая, а для нас — несчастная, потому что она плавает в газе. Если плавать в газе, то можно умереть, а она этого не знает».
В отличие от рисунка злого и страшного животного, на этот раз явственно проявилась депрессивная симптоматика: уменьшение размеров рисунка, тема смерти в рассказе. Очень высока эмоциональная напряженность, о которой свидетельствуют беспорядочные линии и штрихи на рисунке, зачернение некоторых его участков (узор на теле рыбки, необъясненное пятно рядом с ней).
Полученные данные позволяют сделать вывод о том, что у Ани очень низка устойчивость к стрессу. В зависимости от характера стрессовых воздействий можно ожидать невротических реакций разного рода: появления либо острой тревоги, либо депрессии. Весьма велика также вероятность их сочетания — возникновения тревожной депрессии.
Стремление изолировать своих животных от окружающего мира (клетка, аквариум) и невротическая реакция на агрессивную тематику служат косвенными указаниями на боязнь агрессии. Такое предположение подтверждается жалобой родителей на то, что Аня совершенно не общается с другими детьми. Встретившись со сверстником, она начинает на него рычать (утверждая, что она тигренок), а если он все же пытается вступить в контакт, то убегает. Вообще говоря, игровое перевоплощение в зверей абсолютно
Родителям рекомендовано постепенно приучать Аню к самостоятельности и снижать уровень опеки. Важно также уменьшить количество предъявляемых к ней требований. Для преодоления трудностей в контактах со сверстниками предложено учить Аню общаться с одним-двумя партнерами в ходе игры, организуемой и направляемой взрослым. Объяснено, что все воспитательные мероприятия должны проводиться очень осторожно, чтобы не вызвать у девочки стрессового состояния. По той же причине недопустимы никакие резкие неподготовленные перемены в ее образе жизни. Эмоциональную подготовку к школе рекомендовано начать очень заблаговременно и, несмотря на высокий уровень развития, не отдавать Аню в школу до семи лет.
Рассмотрим еще один пример, демонстрирующий невротическую реакцию на эмоциональную нагрузку. Несуществующее животное, нарисованное пятнадцатилетней Настей Б., производит благоприятное впечатление (рис. 108). Несколько настораживают глаза с большой зачерненной радужкой, которые часто служат признаком страхов.
Написанный Настей рассказ об образе жизни «нявчика» в целом благоприятен: «Живет он на острове Няу-Няу, а назвали этот остров так потому, что нявчики, живущие на нем, издают такой ласковый и сладкий звук — няу-няу. Нявчик кушает траву, цветы, но иногда он ест рыбу, которая похожа на нашу кильку. Все на ихнем острове хорошо, все как бы успокаивает, все названия очень сладко звучат, но плохо то, что ни один человек не может попасть на этот остров, но с другой стороны это очень хорошо, ведь он не принесет туда ничего плохого, забот, ведь нявчики ни от кого не прячутся, живут так, как хотят. Я бы хотела быть одним из этих нявчиков» (рассказ приведен дословно).
Основная тема Настиного рассказа — потребность в уюте, эмоциональном тепле и защищенности. Видимо, мир воспринимается ею как потенциально враждебный: необходимым условием спокойной жизни является отсутствие людей. Недоступность и изолированность острова свидетельствуют также о чувстве одиночества. Рассказ говорит о пассивной позиции девочки. В рисунке эта тематика отражена отсутствием каких-либо органов, обеспечивающих возможность общения или хотя бы передвижения, а также замкнутостью животного, характерной для интровертов.
Результат выполнения теста «Злое животное» производит значительно менее благоприятное впечатление (рис. 109).
Единственное, что сообщила девочка об этом персонаже, это что он «питается разными животными».
В его изображении почти отсутствует символика агрессии (имеются лишь подчеркнутые зубы — признак вербальной агрессии). Признаки же страха становятся гораздо более выраженными, чем в предшествующем рисунке (огромные глаза с очень большой зачерненной радужкой). Густая штриховка (зачер-нение) зубов говорит о том, что тема агрессии, даже чисто вербальной, вызывает высокую эмоциональную напряженность.
Изображение кровеносных сосудов глаз (как и внутренних органов) — частый признак невротической реакции. Невротизация проявилась также в изображении никак не связанного с самим рисунком восклицательного знака (сверху), который затем был зачеркнут, снова нарисован (частично) и снова зачеркнут. Все это говорит о низкой устойчивости Насти к стрессу, невротической реакции на эмоциональную нагрузку.
Принципиально другой тип реакции на эмоциональную нагрузку наблюдается у тридцатисемилетнего Владимира Р. По стандартной инструкции он изобразил «кракозябра» (рис. 110).