Псих

Джонс Амо

– Ты в порядке? - спрашивает Ройс, кусая меня за шею сбоку.

Я вонзаю зубы в жирное мясо, высасываю сок с большого пальца и смотрю на него сверху вниз. То, как он принимает меня, достаточно сильно, чтобы искалечить меня. Он калечит меня. Каждая эмоция, которую я испытывала в детстве, вернулась в десятикратном размере.

– Так хорошо.

Медленно уголок его рта приподнимается в сексуальной ухмылке.

– Так хорошо, да?
– Он наклоняется и обхватывает губами большой палец, который я только что сосала, но вместо того, чтобы сосать его, он кусает его.

Я вскрикиваю, но никто не слышит, потому что все громко разговаривают и смеются.

–

Ой, Ройс!

Он хихикает, его мягкие губы на мгновение прикасаются к моим.

– Да, - говорит он, облизывая губы. - Я никогда больше не выпущу тебя из виду.
– Моё сердце взрывается в груди, осколки последствий рикошетом пронзают мою плоть. Как только они взорвались, логичность моей ситуации заставляет мою голову кружиться, а желудок сжиматься. Я поворачиваюсь, чтобы не дать своему лицу рассыпаться. Слезы подступают к моим глазам, когда я мысленно отсчитываю от двадцати. Вдыхаю и выдыхаю. Каждая секунда, которую я провожу с ним, только усугубляет мою боль чувством вины. Так много вины.

Как, черт возьми, я собираюсь пройти через это?

Я оставил Джейд на заднем дворе с девочками, пока Лайон созвал церковь после праздника. Мы коснулись базы, он сказал всем, что не получил ответа от картеля, и теперь все уходят, расходятся по своим спальням или палаткам на заднем дворе. Блокировки всегда неудобны для рутины, но они необходимы. Они-то и охраняют нас.

– Помнишь тот день, когда мы встретились? - спрашивает Лайон, посасывая сигару.

Я хихикаю. - Да, черт возьми, помню...

Четырьмя Годами Ранее

Я подъехал на своей машине к стоянке «Патч», громыхание моего V8 сердито рычало под моей задницей.

– Во-первых, это дерьмовая дыра, - пробормотал я себе под нос. Сука, наверное, подставила меня.

Взяв свой телефон, я отправил сообщение Орсону и Шторму, кратко остановившись на их именах. Того, что мы пережили вчера, было достаточно, чтобы вбить клин в любую дружбу, но наша дружба никакой дружбой не была. Однажды мы превратили бы то, через что прошли, во что-то хорошее. Это я, блядь, знаю.

Если я умру, Патч - это бар, в котором я нахожусь.

Я засунул телефон обратно в карман джинсов и накинул толстовку через голову, вылезая из машины. В нем чувствовалась атмосфера старого дома, с потёртым крыльцом и старым деревом, облицовывающим вход. Надпись "Патч" написана поверх облупившейся краски, бревенчатая дверь распахивается от ветра. Сделав необходимые шаги ко входу, я со скрипом распахнул дверь, и она захлопнулась за мной.

Температура в комнате заметно прохладнее, чем снаружи, и это не от погоды. Комната разделена на две группы.

С одной стороны была стая байкеров, одетых в толстые, тяжёлые жилеты и всевозможных форм и размеров, а с другой стороны, стояла несколько

спокойная и холодная группа пожилых мужчин, одетых в костюмы и с которых капало золото. У меня такое чувство, будто я только что попал в эпизод "Сопрано", скрещённый с "Сынами анархии".

– Ах...
– сказал я, но было слишком поздно, раздались выстрелы. Я мгновенно нырнул за стол, чтобы укрыться. - Блядь!
– Я, наверное, был на грани смерти, и все потому, что послушал какую-то случайную дамочку, которая сказала мне пойти в гребаный бар в какой-то гребаной заднице. Пули разлетелись повсюду, разбивая стаканы и бутылки. Когда все стихло, я высунул голову из-за угла и увидел пожилого мужчину со стороны МС, стоящего на коленях, его руки заложены за затылок, а босс мафии и его люди прижаты к МС.

Дерьмо.

Вытащив свой "Глок" из-за пояса брюк, я направил пистолет на мужчину, который выглядел более важным, так как именно он направил пистолет на пожилого мужчину на земле.

– Я же говорил тебе не лезть в мои дела, Лайон.

Бах!

Я нажал на спусковой крючок, и он упал на землю после того, как моя пуля вошла в его голову сбоку. Я ещё ни разу не убивал человека. Это был мой первый раз, но что—то внутри меня знало, что мне нужно спасти этого человека сегодня-любой ценой. Все члены команды MC выхватили оружие, застрелив двух других мужчин, которые были с боссом мафии. Я подошёл ближе к телам, чутко изучая их, желая что-нибудь сделать. Что-нибудь.

– Что ты думаешь, сынок?
– спрашивает старший мужчина, Лайон, безудержно глядя на меня.

Я пожал плечами.

– Просто если бы это были плохие люди и, если бы вы могли, вы бы хотели сделать с ними больше?
– Мои глаза нашли его.

– Я имею в виду, что смерть-это выход труса. Веселье должно начаться до того, как они умрут. Унизь их. Покажи им, что они больше ничего не контролируют.

Гнев, который я чувствовал внутри себя, выходил за пределы моего контроля, и мне это не нравилось. Но вид крови и тел на земле заставил меня подумать о Даймонде и о том, сколько бы я, блядь, убил, чтобы его милосердие прижалось к моему животу.

Лайон сверкнул гордой улыбкой, обнажив свой золотой зуб.

– Мммм, куда, ты сказал, направляешься?

Подарок

– Да, я помню, как будто это было вчера, блядь.
– Я хихикаю, вытряхиваясь из своих воспоминаний. - Мы сожгли все это гребаное место дотла.

– Что было трудно сделать, учитывая, что этот бар имел сентиментальную ценность для этого клуба.

Это застаёт меня врасплох, и я думаю, что это должно было быть то, о чем я должен был спросить его давным-давно, но это вылетело у меня из головы среди всех тел, крови и того, что было залатано мгновенно.

Я откидываюсь на спинку стула, широко вытягивая ноги. Я пытаюсь заставить свои мысли не дрейфовать к Джейд, спящей наверху, на моих простынях. Мой член набухает под молнией джинсов при одной гребаной мысли об этом.