Псих
Шрифт:
Я подтягиваю колени к груди и кладу на них лоб. Мои щеки горят от стыда, плечи горбятся, защищая меня.
– Герцогиня, - говорит Шторм, кладя руку мне на плечо. - Ты знаешь, как х ...
– Заткнись нахуй, Шторм.
– Орсон поднимает меня с земли, увлекая за собой на диван. Я вытираю слезы с лица, когда Орсон выходит из комнаты с другой стороны, принося мне шерстяное одеяло.
Он накрывает мое тело и протягивает мне бутылку виски.
– Думаю, тебе это может понадобиться.
Я киваю, обхватывая губами ободок,
– Это был ты? - спрашиваю я потрескавшимися губами, после того как виски давно улетучивается, оставляя пятно у меня в горле. Я провожу кончиком указательного пальца по его безупречной коже, прослеживая глубокие синие линии вен на его руках. Такая бледная.
Другая рука Нечестивца касается моего бедра, подталкивая меня под себя.
– Да.
Я грубо сглатываю.
– Ну, я рада, что это был не один из этих ублюдков.
– Эй!
– Шторм смеется, садясь на сцену, когда Орсон подходит с другой стороны от меня. - Но это правда. - Они с Орсоном грустно смеются, прежде чем я чувствую на себе их взгляды.
– Герцогиня, - мягко произносит Орсон. - Кто этот мужчина, с которым ты была? Что ты здесь делаешь?
– Мммм, - размышляет Ройс с другого конца комнаты, и моя спина выпрямляется. - Что ты здесь делаешь, герцогиня, и кто, черт возьми, этот человек?
– Когда он входит в комнату с наполовину опустошенной бутылкой виски, свисающей с его пальцев, он садится на сцену, прислонившись к столбу, подтягивая ногу к груди и свесив с нее руку.
– Я не могу ответить на этот вопрос.
– объясняю я, игнорируя взгляд Ройса. Он причинил мне боль больше раз, чем я могу сосчитать, но до сегодняшнего вечера все это казалось поверхностным. Например, когда друг причинил бы тебе боль в начальной школе, и ты бы оправился от этого через несколько дней.
Сейчас все по-другому. Я боюсь, что теперь он не будет воспринимать меня так же, как сейчас, когда он знает, что у нас не только уже был секс, но и у меня был секс с Нечестивцем.
– О чем ты думаешь, герцогиня?
– Ройс насмехается, и я быстро смахиваю следующую слезу, которая скатывается по моей щеке. - Все убирайтесь. Сейчас же.
– Я? - спрашивает Нечестивый, его рука напрягается на моем бедре.
Тяжелый смешок Ройса пробегает у меня по спине.
– Особенно ты.
Орсон и Шторм выходят первыми, прежде чем Нечестивый неохотно отстраняется от меня и уходит так же, как и они. Когда дверь закрывается и шум стихает, я замечаю, что музыка все еще играет, просто теперь она тише.
– Джейд, - Ройс требует моего внимания, и я, наконец, заставляю себя посмотреть ему в лицо. Усталость овладевает моими мышцами. Я опустошена. Мои веки влажные и липкие от слез, а горло болит, вплоть до жгучего огня в легких. - Кто он такой?
Мои губы дрожат.
– Рой, я могу ...
– Черт возьми, Джейд!
– рявкает он,
– Я не могу!
– Я кричу, но мои чертовски глупые эмоции заставляют меня икать на каждом слоге. - Я просто не могу ... “ик " ... сказать тебе, Ройс!
Он встает со своего места и с важным видом направляется ко мне. Он просовывает палец мне в рот.
– Мне нужно просунуть свой член между этими губами, чтобы напомнить им, что из них могут выйти плохие вещи?
– злорадствует он, наклоняясь, пока его губы не оказываются на расстоянии шепота от моих. - Или, может быть, мне просто нужно наполнить твою пизду своим членом и трахнуть тебя так сильно, чтобы твои секреты умоляли убежать от меня.
Я все еще чувствую, как кулак, которым он ударил меня в живот, пульсирует от невыносимой боли. Прохладный воздух обдувает мою кровь, мое тело дрожит от холода. Он уже осуждает меня.
– Пошел ты!
Его рука у моего подбородка, а нос прижимается к моему.
– Скажи мне, кто, черт возьми, твой маленький парень, Джейд, и я обещаю, что не заставлю тебя смотреть, как я режу его на мелкие кусочки и разбрасываю его конечности по всему гребаному Тихому океану.
Я вырываюсь из его хватки.
– Он не мой парень. Я больше ничего не могу тебе сказать, Рой. Ты не можешь заставить меня говорить.
Он выдыхает, вытаскивает еще одну сигарету и кладет ее между губ, как раз в тот момент, когда на заднем плане открывается дверь и в комнату врывается Нечестивый, теперь уже в жилете MC поверх толстовки.
– У нас проблема, - перебивает Нечестивый, быстро осматривая меня, прежде чем подойти к Ройсу. - Парень слышал, как мы говорили о том, что только что произошло. Прежде чем я успел обхватить его руками за шею, он убежал.
Я в ужасе наблюдаю, как краска отливает от лица Ройса, а его густые черные брови изгибаются вокруг глаз. Его зрачки расширяются, обнажая острые зубы. Его гнев разносится по комнате, как гроза.
– Ройс… - Я тянусь к его руке. Он мне нужен. Мне нужно почувствовать его прощение, даже если технически он не хочет давать его прямо сейчас.
Он отшатывается от меня.
– Ты возвращаешься в мой гребаный дом, и ты не уйдешь, если только это не будет на заднем сиденье моего чертова байка или в моей машине.
– Он полностью поворачивается ко мне лицом. Его острая челюсть дергается, татуировки под кожей на шее растягиваются. Я на мгновение теряюсь в том, как сильно он изменился за эти годы. Его кожа оставалась мягкой, а черты лица все еще слишком красивыми, но татуировки и мышцы придавали его внешности что-то смертоносное и огнеопасное. - Я, блядь, ясно выражаюсь?