Псевдоним Венеры
Шрифт:
– А в квартире наверняка полно улик!
– Но ведь ты сама рассказывала, что твой отец заказал особый замок, который просто так не вскроешь. А вы уж точно никогда не хранили запасной ключ за кадкой с фикусом! – произнесла Галя.
– Не хранили! – подтвердила Лика. – Но ведь я жила в этой квартире с самого детства и знаю кое-какие ее секреты… На чердаке имеется особый люк, через него можно спуститься в нашу квартиру. О его существовании никто не знает – никто, кроме моего папы и меня! Даже Анжела не в курсе!
Она
– И ты предлагаешь…
– Вот именно! – поддакнула Лика. – Я предлагаю забраться в свою же собственную квартиру и изъять все, что может хоть как-то опорочить Анжелу. А затем вместе с фотографиями послать Алишеру Казбековичу, ты ведь сама понимаешь – он ей такого не простит!
Подруги переглянулись, а Галя спросила:
– А как же Саша?
– Он своим делом занят, а мы своим! – ответила Лика. – Ну что, ты пойдешь со мной или останешься на даче?
Конечно, Галя не могла отпустить Лику одну, поэтому отправилась вместе с ней к ее бывшей квартире. В доме имелся вахтер, и попасть в подъезд, минуя его, было делом невероятно сложным. Невероятно сложным, если бы не Лика, которая отлично знала все привычки вахтера.
Они замерли на углу дома, отслеживая время по часам. Когда те показали ровно девять вечера, Лика потянула за собой Галю, и они толкнули тяжеленную дверь элитного дома.
Девочки оказались в большом холле. Галя заметила конторку вахтера, но за ней никого не было. Она подошла к лифту, но Лика качнула головой и указала на лестницу. Они скачками отправились наверх.
– В девять часов он всегда уходит смотреть к себе в каморку программу «Время», – пояснила, переводя дух, Лика. – Но не больше чем на десять минут.
Они подошли к массивной двери квартиры Лики. Вздохнув, она положила ладонь на ручку и погладила ее. А потом, встрепенувшись, указала на неприметную лестницу, которая уводила на этаж выше.
Так они оказались перед входом на чердак. Дверь была заперта, но Лика повернула ручку, а потом резко ударила дверь снизу справа. И она – удивительное дело! – распахнулась.
– Тут особая пружина. Так дверь как ни толкай, ни за что не откроешь. Нужно только знать, как механизм приводится в действие.
Они прошли на темный и запыленный чердак. Поеживаясь, Галя осмотрелась по сторонам, а Лика провела ее в один из закутков и сказала:
– Мы находимся прямо над отцовским кабинетом. Вот, смотри…
Она отодрала большой кусок выцветшего линолеума, под которым Галя увидела круглую крышку люка. Галя потянула ее, но крышка не поддавалась. Девушки с большим трудов вдвоем сумели приподнять ее, и в лицо им пахнуло сыростью.
– Этот люк обнаружили, когда ставили систему кондиционирования. Причем непростую, а особую, она требовалась для папиных монет. Похоже, когда-то здесь была винтовая лестница, которая вела на чердак,
Она первой скользнула в отверстие, Галя последовала за ней и полетела кубарем куда-то вниз. Потом, налетев на подругу, она замерла. Лика пробормотала:
– Ага, теперь надо только понять, как отсюда выбраться…
Она не успела договорить, потому что вывалилась куда-то, а вслед за ней и Галя. Она заметила, что находится в некоем подобии гроба. Галя испугалась, а Лика успокоила ее со смешком:
– Это всего лишь шкаф! Не бойся, все в порядке! Сейчас я его открою…
Она принялась дергать что-то внутри шкафа, но его дверцы никак не поддавались.
– А, поняла, в другую же сторону надо! Ну, теперь все должно сработать…
И сработало: дверцы, тихо скрипя, открылись, и девушки оказались в большом темном помещении. Лика первым делом устремилась к кожаному дивану и уселась на него. Глаза ее были закрыты, на лице играла блаженная улыбка.
– Мой любимый диван! Как же я по тебе тосковала! – произнесла она, поглаживая его кожаную поверхность.
Кабинет был просторный, заставленный шкафами и витринами. Галя подошла к одной из витрин и увидела большие тусклые золотые монеты. Это и была знаменитая коллекция отца Лики.
Лика быстро прошлась мимо витрин и с горечью произнесла:
– Тут уже половины, если не больше, не хватает. Она занимается тем, что распродает эту раритетную коллекцию. Нет, этому надо положить конец!
Девочка устремилась к письменному столу, выдвинула один из ящиков и погрузилась в изучение бумаг.
Галя прошла в соседнюю комнату, оказавшуюся спальней Анжелы. Она была забита дорогой импортной одеждой, и это напомнило Гале комнату ее двоюродной сестрицы Леры.
Она присела перед комодом, открыла его и увидела несколько целлофановых пакетов, заполненных белым порошком. Галя уже знала, что в них находится: наркотики.
Наркотики, которые Анжеле доставлял Тимур. Девушка подняла голову и увидела в зеркале его образ. Ну надо же, до какой степени она на нем зациклилась, на этом Тимуре! Он ей везде мерещится и преследует, как привидение.
Затем девушка рывком подняла голову снова, но отражение не исчезало. Она быстро повернулась и увидела Тимура, стоявшего у нее за спиной и наблюдавшего за тем, что она делала.
– Ты что здесь делаешь? – вырвалось у нее, а потом Галя сообразила, что подросток выдаст ее. Или нет? Он ведь однажды помог ей бежать…
– Смотри, что я нашла! – раздался звонкий голос Лики, которая в следующее мгновение влетела в спальню и застыла как вкопанная. Она попятилась, явно желая улизнуть, а Тимур приподнял рубашку, под которой девочки заметили пистолет.
– Ты нашла что-то компрометирующее? – спросил он у Лики, и она быстро спрятала за спину то, что обнаружила. Тимур, вздохнув, произнес: