Псевдо
Шрифт:
Ира меня считает хуй знает кем и по-своему любит. Она во мне видит трогательную сволочь, каковая строит из себя тонкого эстета, каковая (то бишь эстет) мрачен и молчалива, будто предан каким-то высоким измышлениям на тему…
Она мне прокатила тележку о котятах в механизме троллейбуса, и мне от этого хочется плакать в голос, ибо так оно всё и есть.
Как же так? Как же быть? Кому нельзя того, что всем можно? Эх, не убий BE MY BABY в ту ночь. В ту ночь.
У меня на шее крестик, а у Вовы на шее нолик,
Над холмами летала крыса и махала крылом. В амбаре мышка её ждала и, чуть не плача, шептала: «Крысонька, любимая моя, приди, приди в мою обитель мышки!»
Но крыса не спешила. Она летала так, для удовольствия и, наслаждаясь полётом, семь раз заходила на новый круг.
И вот вошел к Тамаре демон, под юбкой бес ему навстречу свои объятья распахнул и вынес хлеб, да солки вынес.
Ввалилась крыса дивная в амбар и мышку «вздула». Ей того и надо.
Пришёл мужик-хозяин, застукал новобрачных и хвостики связал двум грызунам. Затем повесил на верёвочке сушиться, а после сжёг в печи…
Солдатик оловянный расплавился мгновенно, и сгорела балерина, лёгкая, верная, добрая и любимая.
При чём тут, спрашиваете, крыски? Да не при чём. Просто есть такие птички. Птички-крыски. Да, Дулов?
Еленушка моя родная натурально любила меня, и я теперь, да поздно. Такое было у меня сокровище: нежное, славное, чистое, умненькое, а я обидел и не оценил. Говно.
Теперь нам тяжко. Неужели же и вторая жена родит ребёнка не от первого мужа-меня? Почему всё так выходит, что как входит, так уже и не выходит?!
Что ты будешь делать? Выйду на улицу, пойду по ней, погуляю, вернусь, перекинусь с кем-нибудь словцом о безысходности вещёй и ницше-хайдеггеровских хуёвин, вернусь, выйду на улицу, погуляю, вернусь, лягу спать.
Спит моя Еленушка, спит моя Милушка, спит девочка Ирочка, спит дуловская девочка Анечка, спит тогоевская Машенька, спит сильный Вова Афанасьев, спит Ольга Владимировна желанная, спит Максимка — самодостаточная спиралька, спит…
Котик Тристан-кастратик-касатик скребётся в мою дверку, а я ему не открою уже никогда. Я сплю.
Борис Житков, что ты видел, печальная почемучка? Апостол Борис Пастернак сказал: «Жизнь прожить — не поле перейти!», и так и не перешел. Аркадий Гайдар полетел в космос 12 апреля 1961-го года, а через тридцать лет я впервые вошел так, как это подобает делать на самом деле. Впрочем, и до этого входил, но было страшно, тяжело, несподручно, больно.
Пробел. Какие уж тут мысли?! Кому что нравится. А всё-таки то, что Серёжа купил себе «Gibson» — это очень хорошо. И Вове хорошо, да и мне сам Бог велел.
Наверное, правильно писать слово «бог» то с большой, то с маленькой букв поочерёдно.
Божественный Агнец отнял у меня Алёнушку, а Дима Богоявленный Милочку. А кто у меня отнимет Риту или Инну (ещё
Я маленький Зубрик! Пи-пи-пи!..
Винни-пух с Тесеем не поделили Ариадну, а потом поделили, а потом и без Ариадны им хорошо стало.
Надо сказать, что теперь я всё-таки знаю, как надлежит клеить разные виды обоев. Хоть это успокаивает.
В Болгарии я, Скворцов, купил Еленушке гранатовое ожерелье, чтобы подарить к предстоящему разводу, а потом забыл его дома в ответственный день. В результате подарил той, на чьей шее оно с трудом застегнулось, хотя она, конечно, девочка как девочка: бедная, глупая и с головой беда совсем, хоть и не без способностей когда-то была.
Я Вилли Посторонним, летаю, где хочу. Здравствуй, Постум! Помнишь там кого-то некрасивую, но со стройными ногами. Помнишь, Постум? Вспомни, товарищ! Вспомни, товарищ Постум! Гражданин Постум! Господин Постум! Постум господен! Ваше сиятельство! Гребенщиков воистину…
Подуйте мне, пожалуйста, в ушко! Да, пожалуйста!..
Тогда Тесей вышел из комнаты, и снова Елена заплакала одними глазами беззвучно, обняла плюшевого медвежонка, уснула в тоске, и увидела город Солнца.
Кампанелла подошел к ней сзади, обнял за плечи и молвил человеческим голосом: «Пойдём, любимая! Это всё я построил! Я! Я!! Я!!!»
Тут-то он и выпустил изо рта соломинку и упал к Алёнушке в объятия. Хармс засмеялся, а девушка продолжала спать, когда старуха-мать наконец-то вывалилась из окна.
Адам сказал Еве: «Я тебя хочу», и Ева сказала: «Где ты был, Адам?» А змеи здесь не при чем.
Волшебники живут в лесах, феи живут в городах, Иван-царевичи ходят в шкурах и живут в пещёрах.
Странные вещи происходят вокруг. О, город Ершалаим! Чего здесь только не бывает! Сборщик податей бросил что-то такое на землю.
Приплясывали золотые петушки, и кому-то было неладно. Ой, не надо! Ой, не надо! Ой, не надо!
Ой, не надо бы! Якобы да кабы, в самом деле, во рту выросли грибы, и многие из счастливчиков отравились. Бы.
Пастушок Даниил дудел в свою крошечную дуду, которую заботливо смастерили для него Саввка и Гришка. И я играл, дудел, и многие из нас играли.
Лякримоза! Лякримоза! а я маленький такой, такой, такой! Ким Бессинджер.
Всё, начиная с первой строчки и до последней буквы, написано мной на уроках по музлитературе, которые проводятся мной еженедельно, по субботам с 10.30 до 13.30. Я начал писать «Псевдо» во время «Страстей по Матфею», а сейчас — «Реквием» Моцарта.