Псарня

Держапольский Виталий

— Так це вин вас до мене послав? — мгновенно подобрел толстяк. — Значить, гроши у вас е?

— А то ж, дядька Пацюк! — вмешался в разговор Сашка, уловив, как изменилось настроение хозяина харчевни.

— Пацюк? — удивленно протянул пузан. — Хто? Я? З чого ты узяв?

— Как с чего? — пришел черед удивляться Чернюку. — На вывеске же ясно написано — вареники пузатого Пацюка!

— Хо-хо-хо! — затрясся словно студень хозяин. — Тарасом мене звуть. А призвище — Волосюк.

Мальчишки

едва сдерживали смех, уж больно не клеилась фамилия к лысому Тарасу.

— А тогда зачем намалевано? — возмутился Сашка. — Нарисовали бы: вареники пузатого Волосюка…

— Багато ти розумиеш, щеня! — добродушно произнес Волосюк. — Значить, исти хочете?

— Еще как! Слона готов слопать! — воскликнул Петька.

— Слонив в я немае, а ось вореники з сметаною — скильки души завгодно! Пельмешки з маслом, молочко парне, — принялся перечислять Волосюк. — Сидайте за стил — в ногах правди немае!

Мальчишки, погремев стульями, расселись за столом.

— Що исти будете? — Волосюк выбрался из-за стойки в зал и навис над столиком.

— Я буду вареники со сметаной! — первым выпалил Сашка, сглатывая слюну. — Ну и молочка, пожалуй.

— Я тоже вареники, — произнес Петька.

— А я — пельмени буду, — заявил Вовка. — Давненько их не пробовал.

— Пельмени из сметаною або з маслом? — уточнил толстяк.

— Со сметаной, — ответил Вовка, — и молочка не забудь, дядька Тарас.

— И мне молока, — опомнился Петька.

— За вареники из сметаною и молоком — двадцять сим карбованцив, за пельмени — сорок, — быстро подсчитал в уме Волосюк. — Гроши вперед, мальцы!

— Ого, а чего пельмени такие дорогие у тебя, дядька Тарас? — спросил Вовка.

— Так те ж мясо: свинина, телятина — пальчики оближеш! — не поленился объяснить Волосюк. — Якщо дорого — вареники замов.

— Вареники-то тоже не дешевы, — почесал стриженный затылок Вовка, а затем достал из кармана деньги: — Давай пельмени, дядька Тарас!

— Ось це правильно! — обрадовался хозяин, принимая из рук мальчишек деньки. — Хороший вибир! Я швидко! — Волосюк с немыслимой быстротой, не ожидаемой от столь грузного тела, пересек зал и исчез за кухонной дверью.

— Ну, вот, и кончилась монета! — грустно погремел оставшейся мелочью Сашка. — На цирку не хватит…

— Да и фиг с ним, с цирком! — заявил вдруг Петька, больше всех жаждущий попасть на представление. — В следующий раз сходим!

— А ты уверен, что он будет, этот следующий раз? — хитро прищурился Путилов.

— Будет! — уверенно произнес Петька. — И не один!

— Согласен, старина! — Вовка хлопнул друга по плечу. — По-другому и быть не может — в увал лучшие из нашего взвода попали!

Из кухни выскочила распаренная тетка с подносом наперевес. Три больших глиняных

горшочка, исходящие паром, едва-едва помещались на нем. Тетка ловко пришвартовалась возле столика:

— Пельмешки кому?

— Мне, — произнес Вовка.

— Держи! — Один из горшочков соскочил с подноса и расположился перед Вовкой.

— А вам — варенички! — Женщина сноровисто расставила горшочки на столе.

Следом за теткой из кухни вышел Волосюк, тоже с подносом, на котором теснились расписные чеплашки со сметаной, маслом и кружки с молоком.

— Ижте, хлопчики! Смачного! — выгрузив на стол съедобный груз, улыбнулся толстяк.

— Спасибо, дядька Тарас! — поблагодарил хозяина Вовка, вооружаясь вилкой.

— Якщо ще що знадобитися — звити! — отдуваясь, произнес Волосюк, удаляясь за стойку.

Мальчишки, как оголодавшая стая саранчи, накинулись на еду. Несколько минут тишина харчевни нарушалась только громким чавканьем и бульканьем.

— Вот это дело! — громко рыгнув, произнес Петька, проглотивший последний вареник.

— Обалдеть! — согласился с ним Сашка, собирая пальцем со стенок чеплашки остатки сметаны.

— Я б тут жить остался! — произнес Вовка, распустив ремень на пару дырочек.

— Ага, — поддержал его Сашка, облизывая палец. — Только у нас грошев больше немае, — передразнил он хозяина. — А без грошев мы тут на фиг не нужны.

— Это ты верно сказал, — заметил Вовка, допивая молоко. — Ну что, всё подъели? — поинтересовался он, вытирая рукавом «молочные усы».

— До дондышка, — ответил Петька, отодвигая в сторону опустевший горшочек. — Пора и честь знать.

Мальчишки вылезли из-за стола и, тяжело ступая, потянулись к выходу.

— До свидания, дядька Тарас! — попрощался с хозяином Вовка.

— Заходите ще, хлопци! — ответил Волосюк.

— Да как в следующий раз в увал из «Псарни» отпустят, обязательно заглянем.

— З «Псарни»? Так ви з нимецькой вийськовой школи! — догадался наконец толстяк. — А я те все голову сушу, що за форма на вас надита! Ну и як там? Сильно ганяють?

— По-всякому бывает, дядька Тарас, — пожал плечами Вовка. — Но гоняют здорово! Не забалуешь. А если провинился — забить могут до смерти…

— Що, и таке було?

— Было, дядька, было, — потемнел лицом Вовка. — Самого чуть не пришибли, да выжил чудом.

— Ось ироди прокляти! — покачал бритой головой Волосюк. — Ось що, хлопци, ви наступного разу до мене поисти приходите. Я вам знижку велику зроблю…

— Чего сделаешь? — не понял Вовка.

— Нагодую задешево. Адже у мене в самого два сини в интернати, правда, в звичайному…

— Если задешево — обязательно зайдем! — произнес Вовка. — А скажи, дядька, который час?