Прыжок рыси
Шрифт:
* * *
Дина Ивановна молча наблюдала за тем, как муж укладывает вещи в дипломат. Когда поверх сорочки в целлофановом пакете легли две бутылки коньяку, не выдержала:
— Тебе не кажется, что нам нужно поговорить?
— Я не хочу ни с кем говорить. Единственное, что мне нужно, так это побыть одному.
— Что происходит?
— Не лезь в мои дела. Дай мне хоть шаг ступить без твоих подсказок и комментариев! Я там никто и здесь никто!
— Где «там»? Где «здесь»? Что ты несешь?
— Пошла вон! — закричал
Она побледнела, но очень скоро совладала с собой и перешла в контратаку:
— Вот как ты запел?.. Осмелел, да?.. Заматерел?.. Когда был жив отец, навытяжку стоял! Шагу без меня не делал! Стелился ниже травы…
Пощечина заставила ее замолчать. Гридин схватил жену за отвороты халата, приподнял и прижал к стене:
— Если ты еще когда-нибудь напомнишь мне о том, что я обязан тебе и твоему папаше, я тебя застрелю, — пообещал тихо и внятно.
Дина Ивановна не придумала ничего лучше, как упасть в обморок…
Очнулась она на кровати в спальне. Гридин сидел у ее ног, с силой сцепив пальцы и глядя в пол.
— Прости меня, — сказал он отрешенно, почувствовав на себе ее взгляд.
Она зарылась лицом в подушку, запричитала сквозь всхлипы:
— Господи, ну почему мы не можем жить как все?! Почему у нас нет семьи, почему мы не уедем куда-нибудь в отпуск за границу — просто так, отдохнуть, а не заключать сделки в чьих-то интересах?! Почему ты не хочешь брать хотя бы то, что тебе положено, а живешь с оглядкой — не подумают ли чего другие? А эти другие смеются и над тобой, и надо мной и живут без оглядки, свободно…
— На какие счета? — стиснув зубы, заговорил Гридин. — У тебя деньги есть, чтобы разъезжать по заграницам? Или я должен брать взятки? Это тебе Аркаша про заграницы нашептал?.. Чего тебе здесь не хватает? Моря? Еды? Нарядов…
— Ты мог бы иметь больше.
— Мог бы, — встал губернатор и посмотрел на жену. — Мог бы. Если бы не продал душу дьяволу. Я уезжаю в Чащин на два дня.
Он вышел из дома, сел в «волгу» и долго сидел, глядя в лобовое стекло на детей, играющих во дворе, на женщину, развешивающую белье на балконе, на солнце, клонящееся к закату.
— В Рыбино, — устало сказал водителю.
Тот выключил зажигание и осторожно справился, не путает ли губернатор названия дач:
— Вы говорили — в Чащин, Константин Григорьевич?
— А сейчас говорю — в Рыбино!
«Первый», я — «Четвертый», Объект выезжает со двора».
«Четвертый», ведите Объект. «Пятый», направляйте «ЗИЛ» а «куклой». Как поняли? Прием!»
«Вас понял. Выполняю».
«Седьмой», «Седьмой», обеспечьте камуфляжное сопровождение «куклы»!»
«Первый», я — «Воздух-2», Объект направляется в Рыбино!»
«Воздух-2», сопровождайте «куклу»!»
«Первый», я — «Седьмой», эскорт выстроен, «кукла» едет по городу.»
«Седьмой», «кукла» в «ЗИЛе». Не перепутай с Объектом, ангидрид
3
«Будем считать, что это — ложь номер три», — сказал голос, и послышался хлопок автомобильной двери.
Джарданов нажал кнопку «стоп». Кассета в диктофоне замерла.
— Что значит: «Я — твоя последняя ниточка»? — насторожился Дворцов.
Они сидели в комнате на третьем этаже «Таверны». Ключ от комнаты генералу дал сам Хализев, он же распорядился накрыть стол. Присутствовать при встрече милиционеров вице-губернатор не пожелал — не по рангу решение оперативных милицейских проблем, да и заинтересованность свою показывать ни к чему. Комната была оборудована прослушивающей аппаратурой, и при желании можно было включить приемник в машине.
— Похоже, московская ищейка взяла след, — потупился Джарданов.
Генерал закурил, выпустил в его сторону струю дыма и, закинув ногу на ногу, отвалился на кожаную спинку дивана.
— Кто он? — спросил, не отреагировав на безалаберность майора.
— Столетник Евгений Викторович, частный детектив. В Приморск прибыл двенадцатого, поселился в «Парусе». В тот же день беседовал с вахтерами общежития журналистов Таюшкиной и Битником; тринадцатого встречался с бывшим следователем прокуратуры Кравцовым. От соседа Козлова Полянского узнал о видеокассете, вышел на Грошевскую. Четырнадцатого был в Сутееве, уехал пятнадцатого, переселился в гостиницу Гостелерадио — поближе, так сказать, к месту преступления. После встречи с Грошевской и неудачной попытки задержания в гостиницу не возвращался.
— А почему его не задержали? — строго спросил Дворцов, не чувствуя раскаяния в голосе агента.
Джарданов вздохнул:
— Смешно сказать, Геннадий Мат…
— Смеяться ты потом будешь! Сначала на мои вопросы ответь.
— Недооценили объект, что говорить… Вел он себя, как идиот, — Кравцова стал через прокуратуру искать, хозяйке постоялого двора про секретную миссию ляпнул… Ну и решили, что он непрофессионал. Вину признаю… Оказалось — каратист. Четверых наших уделал так, что травматологи собрать не могут. Водитель оперативной «волги» Панченко в реанимации лежит — газом надышался, у него револьвер был. Никто ничего не помнит; скрылся, как говорится, в неизвестном направлении.
— Москву запросил?
— Да. Связи есть. Были, по крайней мере.
— Есть или были?
— Не знаю. Тех, кто с ним когда-то работал, уже нет.
— Где?
— В Генпроке, МУРе, ФСК, частной конторе «Волк». Шумные дела проворачивал. Да вы помните — про «красную ртуть», «психотронное оружие», «золото партии». Газеты много писали. По агентурным данным, он во всем этот был не последней скрипкой. Личность в столице популярная, но сейчас вроде работает в одиночку. Основал свое бюро «Шериф», лицензия А-85/01417.