Прыжок барса

Малиновская Майя Игоревна

Дмитрий промолчал.

Ника не проверяла, спят они или нет. Ее мысли занимало начало полета, а потом ее стал раздражать вибрирующий пол.

Ника не могла забыть, какое почти магическое действие произвело в порту имя Эл и ее появление. Ни контроля, ни проверки. Эл отправила их на катере на орбиту, где их лениво осмотрели при входе, даже не спросили о цели полета. Ника не имела дел с Агентством, такое отношение было в новинку, ей понравилось. Еще ее терзал вопрос, почему они не взяли Геликс? Это Нике казалось настолько

странным, что путешествие приобрело подозрительную таинственность. Без Геликса ее не оставляло чувство опасности.

Эл явилась перед отлетом, что-то обсуждала по дороге по связи, перекинулась парой фраз с Дмитрием, легла на свое место и уснула. По всему видно, что Дмитрий вообще не интересовался, куда они направляются.

Вот так жутковато сбывалась ее мечта последнего времени: как-нибудь полетать с Эл. Оказаться в компании с Дмитрием, практически наедине - предел мечтаний. Теперь они оба завалились на свои постели и молчат. Один, как мертвый смотрит в одну точку, а Эл отвернувшись к стене мирно дрыхнет.

Ника погрустнела оттого, что осталась одна в самом начале рейса. Она не имеет понятия, куда они летят и зачем. Эл прежде ей объясняла, чем они займутся. Это правильно. А теперь - сиди в неизвестности и жди, когда по причине вибрации от корабля отвалится этот пирс.

Вибрация совсем ее доконала, она вышла из убежища, в надежде, что у посадочных каналов тряска будет меньше. Она бродила по пирсу, шаркая ногами, пока не дошла до зоны низкой гравитации у самого створа, почувствовав разряженный воздух, повернула назад, к другой стене. Вибрация была везде, ей уже казалось, что ноги вибрируют сами. Противно. Скучно.

Она подергала рычаги неработающей лифтовой капсулы, повисела на транспортере с закрытыми створами и кабиной, помрачнев совершенно, зашагала вдоль стены, пока не нашла боковой коридор ведущий с пирса. Он был открыт, а она думала, что их здесь заперли. Поскольку никаких запретов на перемещение она не слышала, и на этот случай будет, что возразить, Ника отправилась путешествовать по кораблю.

Пол вибрировал везде! Ника, не имея опыта подобных полетов, мучимая самыми страшными подозрениями, пошла искать людей. В экипаже были только люди, так сказала Эл. Главное застигнуть кого-нибудь врасплох и правильно спросить.

Коридор был длиннющий и сначала привел ее в другой переходной тоннель, а потом Ника вошла прямиком в рубку. Она встала в проеме входа выжидая, когда система корабля произнесет фразу: "Пассажир в рубке". Потом ее выдворят обратно. Ника успела ощутить вибрацию тут, отметить ленивое спокойствие экипажа, отсутствие капитана. Она заключила, что вибрирующий пол никого не тревожит.

Сообщение системы не прозвучало, она была замечена штурманом, который сидел боком. К удивлению Ники он сделал жест: "Заходи".

– Как зовут?
– спросил он, когда она подошла.

– Ника.

– Ты с командором?

–

Да, - сначала сказала она, а потом поняла, что он имел в виду Эл.
– Вы штурман?

– Да. Карты читаешь?

– Чуть-чуть.

– Вот что, пять минут тут посмотри, а я выйду, - он встал, предложив Нике свое кресло. Та застыла.

Он вопросительно посмотрел.

– Ты чего?
– спросил он.

Ника покосилась на кресло.

– А можно?

Штурман улыбнулся.

– Можно, дитя Космофлота. Столбик поправок видишь?

Ника не села в кресло, а согнулась, чтобы ближе видеть экран.

– Да.

– Критическое значение увидишь?

– Это же просто.

– Садись. Работай.

И он ушел!

Ника сначала оторопела от такого безрассудного по всем меркам поступка, потом плюхнулась в кресло с растерянным видом. Она с минуту смотрела на экран, потом с любопытством оглядела зал. Маленькая командная рубка была набита оборудованием, организована плохо, с неудобными проходами. Людей, кроме нее было трое. Мало как.

К ней обернулся пилот.

– Курс, - спросил он деловито.

– Без изменений, - ответила Ника, сверяясь с экраном. Что он сам не видит? У нее появилась ощущение, что ее разыгрывают, очень натурально, не придерешься.

Ей хотелось узнать, куда они летят. Вопрос уже почти слетел с языка, когда Ника долгалась, что сидит в штурманском кресле и, чтобы узнать курс нужно посмотреть в другой экран. Их конечной точкой был Шит-2 мимо подошедшего в тот район Плутона, с последующей промежуточной остановкой у двух маяков, а потом по дуге назад к Земле. Видимо на одном из маяков будет их высадка. Озадаченная предоставленной свободой Ника полезла в технические данные корабля. У вибрации должна быть причина, она не успокоится, пока не узнает ее.

Ника листала каталог, когда вернулся штурман.

– Ну и какое заключение? Развалимся?
– спросил он на ухо.

Ника замерла, а потом выпалила.

– У вас рассогласование внешних колец задающего генератора. От этого трясет.

– Молодца, - одобрил штурман.
– Свободна.

И всё. Ника ожидала выговор. Соскочив с кресла, она была оттеснена в сторону, в узком пространстве оказалась за спиной пилота.

– Курс, - произнес тот.

– Прежний, - ответил штурман.

Ника заглянула через плечо пилота, на панели управления лежал посторонний лист с текстом. Пилот что-то читал.

Справа от нее в кресле сидел дежурный инженер. Он обернулся с улыбкой.

– Кольца говоришь? А как исправить?

– Только на ремонтной базе, после полной остановки двигателей, - ответила Ника.

– Это ребенок Светловой?
– громко спросил инженер у коллег, запрокинув голову назад.

– Да, - ответил ему штурман.

Инженер засмеялся.

– Понятно.