Прятки
Шрифт:
Успокоенная присутствием подруги Саша подчинилась, дала спустить себя с лестницы, но внезапно взбрыкнула. Рванулась из рук мента, отскочила от него, спряталась за спину Ольги.
– Что тебе от меня нужно?! – вздернув подбородок, выпалила с возмущением. – Я же отдала конверт! – самообладание грозило покинуть ее, рухнуть под натиском пробиравшихся к глазам слез. Она устала, измучилась от неизвестности и страха, от неопределенности и смутных, неясных планов на будущее. Замерзла, выскочив из квартиры после звонка неизвестной женщины прямиком из душа, с мокрой головой, влажным телом. Поверила сразу на слово, только услышав,
– Я… хочу… помочь, – медленно, отчетливо чеканя каждое слово, произнес Воронов. Не стал, правда, уточнять, кому… – Давайте сядем в машину, я все объясню, – сделал рукой приглашающий жест в сторону припаркованных в ряд авто.
Девчонки, переглянувшись, робкими шагами двинулись к машине.
Для себя Воронов решил, что пока ему четко и внятно не скажут, какая судьба уготована девчонке, он ее никому не отдаст. Что-нибудь придумает, чтобы выкрутиться из щекотливой ситуации, отмазаться перед начальником. Но напрасно гробить человека не даст!
После непродолжительной беседы с девушками, Ольгу пришлось отпустить, а Сашу опер завез к себе домой, под ключ. Не успел выйти из подъезда, как телефон разлился трелью – звонил один из вчерашних «быков» за «отчетом». Надо же, закон подлости прямо!
– Не нашел еще. Ищу, – соврал Саша, не моргнув глазом. – Найду, что с ней будет? Зачем она вам? Деньги же у вас?
– Во-первых, деньги не у нас, а в банке, а во-вторых, это не твое дело, – незамедлительно последовал грубый ответ. – Тебе платят за результат, а не за вопросы. Так что поторопись, – и трубку бросили.
Воронов c трудом унял закипевшую злость. То, что его воспринимали лишь как мальчика на побегушках, бесило жутко. Он и не сразу понял, что телефон в руке снова разрывается незатейливой мелодией.
– Да! – произнес в трубку чуть громче, чем следовало, даже не глянув на имя звонившего.
– Сань, – услышал приглушенный голос опера Юры, давно уже работавшего в команде Шведова по его «спецзаданиям», в котором сквозили взволнованные ноты. – Леху нашего подстрелили. Шведов велел всем быть.
Вот так вот – минус один из их команды…
Когда Воронов доехал до отдела, туда добралась последняя новость – Леха скончался по дороге в больницу, не приходя в сознание. Мрачный начальник, уже получивший нагоняй от вышестоящего руководства, быстро провел летучку с оперсоставом и, не вдаваясь в подробности, приказал трем особо приближенным к нему сотрудникам задержаться после смены. Коротко взглянув на Сашу, обронил:
– Ты тоже задержись.
– Наказывать будете, – усмехнулся один из незадействованных в вечерней операции оперов, покидая кабинет и проходя мимо Воронова. – Удачи, – ободряюще похлопал того по плечу.
– Покажи ему все, – кивнул на Сашу Шведов, обращаясь к Юрию. – Объясни.
Воронов уже и сам примерно догадался, в чем будет заключаться вечерний променад. Его догадки подтвердились после того, как Юра вручил ему «левый ствол» и кратко ввел в курс дела.
Совладелец одного из многочисленных увеселительных заведений на территории их отдела разошелся со своим партнером во взглядах на сотрудничество с местными ментами, посчитав, что «обнаглевшие», по его мнению, стражи порядка хотят слишком многого, о чем необходимо уведомить компетентные органы. Озаботился и сбором доказательств – во время очередной передачи «благодарности
Глава 7
Двумя часами позже Воронов вместе с Юрой и остальными «избранными» неслись на машине Шведова по Ленинградскому шоссе по направлению к Шереметьево. После звонка от неизвестного Саше абонента начальник сорвался с места и в сопровождении свиты отправился догонять провинившегося, пытающегося скрыться от Шведовской кары за границей. Билеты для пока еще совладельца клуба и его семьи были заказаны на самый ближайший рейс, и сами пассажиры уже находились на пути в аэропорт.
Увидев искомую машину, Шведов тут же стал прижимать ее к обочине, вынуждая беглецов остановиться. Сидящий впереди рядом с начальником Юра вытащил пистолет и продемонстрировал его водителю преследуемого авто, в салоне которого Саша заметил молодую женщину и ребенка лет семи.
– Останавливайся, а то хуже будет, – махнул рукою Шведов.
Мужчина за рулем все понял, автомобиль начал притормаживать.
– Далеко ли собрался, уважаемый? – дверь со стороны водительского сиденья резко распахнулась, заставив сидящих внутри людей непроизвольно вжаться в кресла. Со всех сторон, перекрывая выходы, машину окружили крепкие, решительно настроенные опера, вызывая безотчетный страх у притихших пассажиров. – Натворил делов и в кусты, да, Гена? – Шведов говорил громко, ничуть не заботясь о том, что его хорошо слышат жена и сын бывшего компаньона. – За убийство сотрудника кто отвечать будет?
– Я не виноват. Твой опер сам … – Гена попытался оправдаться, но ему не дали.
– Следствие разберется, – грубо оборвал его Константин Николаевич. – Дело уже возбудили, и покидать пределы города вам запрещено, – он дал знак своим парням, и Юра тут же занял пассажирское место рядом с водителем, а два других оперативника уселись на сиденья сзади, взяв в кольцо его семью. – В клуб, – отдал короткий приказ.
Воронов со Шведовым отправились на машине последнего. В клубе их уже ждали. Партнер Геннадия – Евгений Александрович Малинин, юрист фирмы и нотариус заседали в кабинете администрации заведения. Препроводив семью незадачливого беглеца во внутренние комнаты под охрану, Малинин дал добро на запуск процедуры передачи доли в клубе от Геннадия Соловьева Евгению Малинину, который теперь становился единоличным владельцем клуба.
– Я не буду подписывать никаких бумаг, – сразу же предупредил Соловьев, впрочем, понимая, что все уже решено без него и брыкаться себе дороже. Ни Малинин, ни Шведов не погнушаются действовать «грязно» – эти двое уже давно спелись, прокручивая за его спиной свои темные делишки.
Малинин обменялся вопросительным взглядом с начальником оперов, после чего Шведов непринужденно пояснил:
– Тебе все равно придется. Сейчас подписываешь договор купли-продажи, а завтра с утра идешь и пишешь явку с повинной. Я объясню, что и как, – и, отвернувшись, процедил зло сквозь зубы: – Не хватало еще, чтобы из-за тебя прокурорские тут рылись.
Конец ознакомительного фрагмента.