Прямые пути
Шрифт:
Трудно сказать, сколько князьков погибло в поединках. Не меньше трети, пока не присмирели. Старались в лагере объединенной армии не задерживаться — приехал, сдался и быстрее домой.
И объединенная армия тоже не стала долго задерживаться — пройдя через три мелких княжества, разделилась. По разным мирам отправились, а та часть войска, что из Алмазного княжества, осталась здесь — по договору с Императором страна князьков отходила алмазникам. Пожалуй, верно — раз здесь уважают только знатных, то их нужно как можно больше, чтобы поддерживать порядок, а в Алмазном княжестве трое из пятерых — дворяне. Князьки кое-что узнали о жизни в родном Тарджи мире и забеспокоились — неужели придется одевать крестьян в ткань и позволять им строить дома на земле? Тарджи полагал — перемены нужны, хотя сомневался, что провести их легко. Не только князьки будут сопротивляться, крестьяне тоже по темноте и забитости. Они привыкли
В ближайшем княжестве алмазники уже проявили свою власть. Тамошний князек хотел казнить за непочтительность крестьянина. У того был сын, мальчишка еще, и он начал умолять, чтобы отца пощадили. Князек решил поразвлечься, бросил в пруд подкову, и говорит: «Достанешь — пощажу, не достанешь — повешу рядом с отцом». А мальчишка мало того, что согласился, но еще и управился — вытянул подкову, проныряв всю ночь. Князек же расстроился неизвестно почему и приказал не вешать обоих, а утопить в том самом пруду. Однако случился рядом разъезд алмазников, и десятник рассудил: слово господина закон, за нарушение закона — смерть, князек нарушил свое слово, значит нужно князька казнить. И казнили, забили камнями в яме. Не сами алмазники, а крестьяне. С охотой, потом каждый похвалялся, что первым бросил камень. Выходит, не такие уж они темные и забитые. Почему же не бунтуют? При их жизни терять нечего. Уже потом, в других мирах имперские дворяне, которые больше всех общались с князьками, рассказывали еще кое-что: власть у князьков не наследуется, передается, сами выбирают, кому передать. Обычно, конечно же, своим детям отдают княжества. Но сделать это нужно еще при жизни, по завещанию, как в родном мире, нельзя, не признают наследник князем. И, стало быть, если какой-то князек умрет, не успев передать власть, его княжество становится, как бы, ничейным и быстро захватывается соседями. Живущих же на этой земле крестьян убивают всех, чтобы освободить землю для своих подданных. Потому крестьяне были вынуждены защищать своих князей, хоть как те подло с ними обращались. Бунтовать уж подавно нельзя, даже сейчас. Однако сейчас ничейные княжества достаются дворянам-алмазникам, у которых своих крестьян нет, так что нет и смысла убивать здешних.
Когда объединенная армия разделилась, морские конники, и Тарджи среди них, попали в довольно крупное войско — сплошь из разноплеменной конницы, в том числе трех тысяч горных лучников. Вольники подшучивали, что давно пора переименовать лучников в шумных самострельщиков, те улыбались, но решительно не соглашались, потому что, хоть и лихо обращались с новым оружием, луки сохранили. Не разучились из них стрелять и не перестали их любить. А вот колдунов войску досталось мало — всего десяток, они должны были открывать переходы между мирами. Зато бывший командующий объединенной армии Карсай Рисгоас присоединился, то есть, важная задача была у конного войска.
В этот раз прошли сразу в другой мир. Вновь ничего необычного — степь с перелесками. Еще до перехода командиры предупредили, что воевать, скорее всего, не придется — со здешними договорено, чтобы войско только прошло к следующему переходу. А если придется, то, скорее всего, проиграют — у местных оружие получше. Шумные самострелы есть, только много скорострельнее имперских, орудия мощнее и дальнобойнее. Кроме того — передвижные металлические крепости и летающие машины. Объединенная конница может надеяться на колдовство, которого в этом мире не знают совсем, но десяти колдунов мало, чтобы победить здешнюю армию.
Двинулись походным строем, но разведку на всякий случай отправили — вольников и морских конников, как всегда. Первый день ничего не случилось, если не считать, что вольники настреляли зайцев и вечерому устроили пир. А на второй вел Тарджи свою десятку перелесками, и донесся странный рокот. Направившись смотреть, что там, нашли очень странный след — будто проехала тяжеленная телега с широченныим колесами, к тому же шипастыми. Тарджи доложил начальству через переговорную печать. Получил обычный приказ: проследить, что это может быть за телега, но не нападать. Погнали уже по следу. И встретили еще разведчиков — разъезд вольников, они тоже на рокот вышли и след обнаружили. Двинулись вместе, вскоре увидели, кто оставил след — не телега это была, а вроде как металлическая черепаха, ползла довольно резво, однако медленне, чем лошади. Разведчики обогнали ее, скрываясь за холмом, потом
— Это и есть самоходная крепость, — предположил десятник вольников.
— Маловата для крепости, — усомнился Тарджи. — Хотя, возможно, у них есть и гораздо большие. А эта, видишь, аккурат нашему войску наперерез идет. Как начнет стрелять из орудия — и что мы против него сможем? Из шумного самострела вряд ли такую броню прострелишь.
— У наших есть адские яблоки, — признался вольник.
Адскими яблоками называлось еще одно новое оружие — кувшинчик с кулак размером, выдергиваешь из него веревочку за петлю, и он через пару шагов Аситы взрывается, разбрасывая стальные гвозди. Потому, как дернешь, надо бросать подальше и где врагов побольше. Опасное оружие, в том числе и для себя, если передержать или бросить близко.
— Одним яблоком его вряд ли остановишь, — усомнился Тарджи. — Разве что много сразу собрать. Но у вас с собой нету яблок?
— Нету.
Доложился Тарджи сотнику, тот неуверенно посоветовал пока наблюдать, а вообще — действовать по обстоятельствам.
Наблюдали, присматривались. Еще раз обогнали, скрываясь, снова наблюдали. И Тарджи придумал, что делать: вырубили дубовые колья потолще, затаились в кустах на пути стальной черепахи. Как поравнялась — налетели с двух сторон по трое, да и заклинили кольями колеса. Вблизи она показалась огромной, гораздо больше, чем издали. Громыхала оглушающе, еще и воняла чем-то незнакомым.
И ведь сработало — остановилась черепаха, взревев так, что обстрелянные уже кони вздрогнули, и затихла. Потом один вольник забросил грудку земли в трубу орудия, второй обухом меча загнул ствол шумного самострела. И все конники ускакали, чтобы наблюдать за остановленной черепахой издалека.
Правильно сделали, что отступили — резко открылась в верхушке стакана круглая дверца, оттуда показались человеческие руки и бросили в разные стороны что-то. И раздались два взрыва — было бы странно, если бы здешние не додумались до адских яблок, раз орудия уже знают. А вот то, что внутри стальной черепахи сидят люди, оказалось для Тарджи неожиданностью — как они постоянный грохот выдерживают? Но выбрались снизу, из-под дна черепахи, трое в черном. Они сжимали в руках странное короткое оружие — явно родственное шумным самострелам — и внимательно оглядывались. Один залез обратно и высунулся из верхней дверцы — на стражу встал. Остальные двое возились с заклинившими колеса кольями.
Тарджи доложился сотнику, тот обрадовался, что черепаха остановлена. Понаблюдали еще сколько-то — у здешних бойцов все никак не выходило колья вытащить. И получили через переговорный оберег приказ возвращаться к войску, заодно сотник объяснил, откуда взялась стальная черепаха — здешняя власть не до конца доверяет иномирянам и привела в готовность армию. Неподалеку собралось целое войско, в котором много стальных черепах, но бойцы получили приказ с иномирянской конницей не встречаться. А эта, остановленная кольями черепаха, просто сбилась с пути — ее командир в карте не разобрался.
Напоследок конники увидели еще одно здешнее чудо — летающую машину. Похожа не то на птицу, не то на стрекозу, а ревела еще погромче, чем черепаха. Из чего сделана — непонятно, слишком ярко разрисована красными, желтыми и синими полосами. Покружила летающая машина вокруг черепахи, бойцы в черном подавали ей какие-то знаки руками. Тарджи разглядел, что верх машины прозрачный, как стекло, а внутри тоже сидит человек, как и в черепахе. Чудеса.
В войске пришлось доложиться подробнее про рокот, следы, колья и все остальное. Оказалось, что не одна стальная черепаха сбилась с пути, еще несколько. И даже не одну разведчикам из родного мира удалось остановить — со второй управились степняки. Разглядели, что черепаха ползет не по целине, а по старой колее, и, заехав далеко вперед, разлили в нее какое-то особое масло, которое превращает землю в трясину. Сверху пылью присыпали, чтобы скрыть. И сработало — колеса черепахи увязли вместе с плоскими цепями, а днище плотно село. Степняки были наготове — залезли на черепаху, заклинили верхнюю дверцу, позакрывали все щели, через которые можно было смотреть изнутри. В трубу орудия загнали кол, а ствол шумного самострела загнули, как и вольники. Уже хотели обложить хворостом и поджечь, но вовремя пришел приказ через переговорную печать, чтобы отступились.