Прямые пути
Шрифт:
Рес смотрел, как исчезает за кормой ял преследователей. Думал. Что делать дальше? Куда вести судно, за что бороться? И есть ли вообще ответы на эти вопросы?
— Почему же нас не приняли, — пробормотал Рес тихо.
Но Леск услышала:
— Представь, что приходит к тебе человек черной души, убийца и насильник. И просит помощи. Пусть даже он твой ближний родственник — примешь ты его? Поможешь? А нарушить древний договор это… не многим лучше.
Рес вспомнил, как чувствовал себя первые дни в Драконьей Пустоши. Потом-то притерпелся, да еще и оказалось, что драконы совсем не страшные. Сейчас чувство вернулось.
Встряхнулся и спросил у Леск:
—
Леск сглотнула. Подрагивала она, может быть — слезы сдерживала. Но думать ей расстройство не мешало — предложила:
— Надо поискать прямую тропу. Может быть успеем обогнать вести про «Эйку», а там — бросим ее… Попробуем изменить внешность.
Рес развил мысль:
— Притворимся южанами, не впервой… в третий раз получится. И попробуем узнать, по каким приметам нас ловят. Может, как-то изменим внешность.
До вечера решали, как быть. Леск додумалась пробираться в те места, где действует волшебство разума — чтобы можно было отводить людям глаза или «нацепить личину», то есть поменять внешность особыми заклинаниями. Рес предложил связаться с приемными родственниками — они-то должны помочь. Однако сам сомневался, ведь тех, кто помогает нарушителям договора с драконами, тоже наказывают смертью. Еще появился замысел связаться с кругом хранителей, если от него хоть кто-то остался — за ценные свитки, которые беглецы протащили на себе через половину материка и морской промежуток, хранители наверняка согласятся помочь. Да и колдунья им очень даже пригодится. А еще знания можно хранителям предложить: о прямых тропах, промежутках, волшебных зеркалах, имперском оружии и ныряющих кораблях. Про драконов, что они на самом деле маленькие, что владеют собственным волшебством. И что там нарушителей древнего договора не убивают, а позволяют им жить по-своему. Тогда, возможно, и люди свои законы изменят, хотя это уже слишком смелый замысел, Тимиару подошел бы, но не обычному человеку. Если хранителей не осталось, все равно найдется, к кому обратиться — к храмам всех богов и неба, тайным обществам, да хотя бы к той же имперской разведке. Сомнительно все, однако хоть какая надежда.
Пока что шли строго на север — искали прямую тропу, точнее — морское течение, вдоль которого она может проходить. В море течения чаще на восток или на запад идут, чем на север или юг.
Ветер не менялся. Стемнело, да еще и ночь вышла беззвездная. Рес прислушивался, далеко ли берег, уверенности не было. Подумывал положить «Эйку» в дрейф, чтобы не налететь на какой-нибудь остров в темноте, но Леск достала из шкиперского сундука очень полезную вещь — пустотелую железную стрелку, которая, брошенная в воду, всегда разворачивалась с юга на север. На руле стояли по очереди, потому сумели отдохнуть.
А в утренних сумерках увидели погоню — белоснежный парус не так уж далеко за кормой. Косой, четырехугольный, а когда преследователь рыскнул, стало понятно, что это «змея» — быстрый двухмачтовый кораблик. Как на «змее» умудрились обнаружить «Эйку» в темноте — загадка, Леск, естественно, предположила колдовство, Рес — случайность. Но преследователи настигали — «змея» мореходнее «гонца», из-за вогнутых бортов у носа не подпрыгивает на волнах, а режет их. Скоро и название на парусе можно было прочитать: «Кошка».
Леск забормотала заклинания. А Рес, подумав, повернул так, что украл у «Кошки» ветер — заслонил своими парусами. Преследователи начали рыскать, но беглецы, благодаря
Преследователи хотели и могли настигнуть «Эйку» быстрее: морянин отошел с носа, вернулся с островянином — они принесли и закрепили на носу тяжелый морской самострел. Островянин завертел ворот, морянин поставил стрелу с наконечником из нескольких широких лезвий — такими по парусам стреляют, чтобы их разорвать. А с «Фупы» не дотрелишь до «Кошки», нет достаточно дальнобойного оружия. Морянин выстрелил сразу, не выцеливая, но Рес был наготове — крутанул руль, «Эйка» рыскнула, и стрела ушла мимо, плюхнулась в воду. Больше преследователи не стреляли — поняли, что цель слишком уж верткая. И не ответишь им из лука — надо быть наготове, чтобы уворачиваться от стрел. Леск на руль поставить? Можно, а куда стрелять — парусам и кораблю стрелы вреда не причинят, по людям не хочется…
— Надо правее!!! — вдруг завопила Леск. — Здесь течение!!!
— Заклинание прямой?..
— Да!!! — она принялась выкрикивать заклинание, отчаянно размахивала руками. Видимо, испугалась очень.
И «Эйка» ринулась вперед. Не так здорово разогналася, как на Колдунье, всего лишь раза в два ускорилась, однако можно победно взглянуть на «Кошку»… которая тоже прибавила ходу и не отставала. Видимо, заклинание подействовало на оба судна, как с лодками Кадьора случилось. Но «Кошка» и не приближалась, хотя ветер у нее больше никто не воровал — так, наверное, заклинание действует, что теперь у двух корабликов совершенно одинаковая скорость. Или дело в том, что сейчас «Эйку» уже не подбрасывало на волнах — словно по тихой озерной глади шла, хотя волны никуда не делись, только мелькают быстрее. Тогда и уйти от «Кошки» можно… нет, скорости равные.
Преследователи не испугались. Даже островяне — они только относительно рыбы суеверные, а в остальных случаях не очень. Морянин начал снова взводить самострел. Неспеша.
— Рыскать опасно, — быстро сказала Леск. — Можно выйти из течения, заклинание перестанет действовать.
Рес, подумав, встал в полный рост на корме и принялся размахивать руками, изображая знаки языка моряков — очень надеялся, что преследователи его поймут: «Моя спутница колдунья. Она может сжечь вас волшебным огнем».
— Но я не могу! — возмутилась Леск. — Здесь нет огненного волшебства!
— Да соврал я!
— А…
Морянин оглянулся на побережника — перебросился с ним несколькими словами. Однако руку с ворота самострела убрал. Ответил тем же языком моряков: «Здесь не действует огненное волшебство».
— Ему-то откуда знать? — пробормотала Леск.
— Колдун, наверное, — предположил Рес. — Или наш колдун. Видишь, они знают о прямых тропах.