Прямые пути
Шрифт:
— Слепой, глухой, лишенный осязания, немой. Они еще говорят тверк-тиак, чтобы не так длинно.
Погнали лодку дальше. Ночь выпала не кромешная — небо ясное, и луна светит, — так что поточникам и подсказывать ничего не надо.
Трижды встречали обозначенные фонарями большие суда. Но даже не приставали к берегу, просто обходили подальше. Все равно суда стояли на якорях — все, кроме поточников, боятся плавать по реке ночью. И хорошо, спешить надо, потому что скоро дождь начнется — Рес видел явные
И опять усталости не было, хотя махал веслом, не останавливаясь. Он-то ладно, к плотницкому топору привычный, но Леск же только и упражнялась, что с кисточкой для письма, а тоже не устает.
С ранними сумерками погода начала портиться — ветер задул, тучи нанесло. А люди потока будто обрадовались — все гнали к верху. Только пересекли реку, легко догадаться, зачем — непогода идет с северо-запада, и правый берег прикроет от ветра. Для высокой волны лодка не приспособлена.
Север раздал отрезы из вощеной ткани — от дождя прикрываться, — объяснил:
— В дождь никто нас не увидит, все попрячутся. Можно открыто плыть.
Люди потока укутались в ткань плотно, только руки с веслами наружу торчат, а Рес и Леск так не умели, все время у них ткань разматывалась. Ресу еще и меч мешал. В конце концов, Север помог побережнику, Волна побережнице. И поплыли дальше.
Дождь полил сильный, скрыл мир пеленой. К счастью, без молний — в грозу на воде слишком опасно. И ветер был, так что порадовала предусмотрительность поточников — дальше к середине реки поднялись волны, а от противоположного берега даже шум прибоя доносился, хоть и слабее морского.
Так и гнали лодку сквозь дождь, назло всем кордонам и патрулям. Рес, пожалуй, всю жизнь оставшуюся налегал бы на весло, чтобы только вперед. Порой, казалось, что нет ничего, кроме воды, дождя, лодки и скорости, но Рес стряхивал наваждение.
За полдень Север неожиданно распорядился:
— Влево.
Рес оглянулся — никого не увидел, пустынна река. Зачем же тогда влево? Но разглядел впереди водовороты — слабенькие, однако значили они, что в этом месте сливаются два потока, то есть, в реку впадает приток. И большой.
Лодка действительно прошла устье, и уже плыла по реке, которая была уже Холодного Потока. И все же широкая, судоходная. Что же это за приток? Ближайший такой большой вверх по реке, это Змейка, но далеко он. Не выдержал, спросил у Севера, и тот подтвердил — да, Змейка. Добавил:
— Вправо, пристаем.
Подогнали лодку к берегу, Рес услышал и почуял, что недалеко город. Чудеса, от того места, где беглецы встретили поточников до города Бурное Плесо дней пять пути на лошадях рысью, а по реке еще дольше. Но Леск совсем не удивлена. Ее колдовство или людей потока? Без колдовства обойтись не могло.
Вышли на берег, и сразу навалилась усталость. Кое-как встряхнувшись,
— Не возьму.
Рес едва не выпустил серебро из руки:
— Почему?!
— Я мог за вас двоих по десятку золотых чешуек получить. Я знаю, что вы побережники. Но вы воду слышите, а Колдунью и вода слышит. Мы своих не выдаем — небо не прощает.
Рес сунул серебро в карман:
— И как же ты догадался?
— Вы коней оставили. Любой из тверк-тиак захотел бы продать, повел бы в ближайшее селение. Или хоть усомнился бы, перед тем, как отпускать так просто. Нет в вас жадности тверк-тиак.
Жадность-то у побережников есть, все, кому приходилось торговаться с ними, подтвердят. Но, когда беглецы отпускали коней, было не время для жадности. Просто глупо задерживаться, только чтобы продать что-то.
Впрочем, побережникам уже тысячи лет известно, что достаток дает свободу, а богатство отбирает.
— Если доберетесь до селения Тенетного, можете просить помощи, — добавил Север. — Вас не выдадут, как мы не выдали.
— А где это Тенетное? — предложение было очень заманчивым.
— Выше Низкого Моста на полперехода.
— На реке? А почему мы прямо туда не поплыли?
— Низкий Мост не пройдешь. Холодным Потоком целый большой караван побережников проплыл еще в начале исхода. И реку перекрыли, в Низком Мосту все время с берегов смотрят и все лодки обыскивают. Ночью реку цепями перегораживают, и на всех мостах факельщики стоят. И в лодках с факелами плавают.
У Реса было много вопросов, но поточники сели в лодку и уплыли, не прощаясь. Пришлось спрашивать Леск:
— И как же мы так быстро доплыли? Колдовство?
— Да, колдовство, заклинание прямой тропы.
Еще одна легенда. Это заклинание знали степняцкие шаманы, но последний из них лет семьсот назад умер в изгнании.
— Так река же, а не степь! — удивлялся Рес. — Про прямые тропы я слыхал, это по которым ближе в обход, чем напрямую, так?
— Река схожа с прямой тропой, больше того, заклинание прямой тропы на реках действует лучше.
— А это ты колдовала, или обереги поточников нас разогнали так?
— Оберег защищает, а не призывает иные силы.
— Разве?
— Не веришь? Я сейчас покажу…
И принялась рыться в мешке, свиток какой-то искала.
— Отдохни лучше, — посоветовал Рес.
Они лежали на траве в густых кустах, жевали зачерствевшие лепехи — восстанавливали силы после гребли. В том, что Леск способна колдовать, Рес не сомневался. Однако не был уверен, что у нее получится правильное колдовство. На Холодном Потоке получилось правильно, потому и заподозрил, что не Леск разогнала лодку.