Прямой эфир
Шрифт:
***
— Дежавю, — улыбаюсь, вытягивая ладонь, в которую тут же начинает барабанить дождь, и вновь прячусь под навес, ожидая, когда же Эвелина закончит свою болтовню с продюсером передачи.
Киваю знакомым, что укрывшись под зонтами, разбредаются по парковке, наверняка уже позабыв, о том горе, что им поведала коллега по цеху, но заметив проносящуюся рядом блондинку,
— Лиза, — удача явно не на моей стороне.
Таня натягивает джинсовую куртку на свои плечи, поправляет волосы и теперь неловко переминается с ноги на ногу.
— Здравствуй.
— Привет, — в память о студенческих годах, я все-таки улыбаюсь, хоть и предпочла бы, чтобы этого разговора и вовсе не было. — Как дела?
Зачем спрашиваю? О ее жизни не пишет только ленивый, так что я знаю и о громкой помолвке с известным актером, и о доме, что они недавно приобрели, и даже о том, что из-за гастролей они вынуждены перенести свадебное торжество на будущий год.
— Прекрасно. А ты? Как девочки? — она ведь их крестная. Присылает подарки, но никогда не получает от меня приглашение на их праздники. Впрочем, как и Славка.
— Растут, — произношу и уже замечаю бывшую свекровь, что наконец-то готова ехать. — Прости, меня уже ждут.
— Да, конечно. Лиза! — окрикивает, вынуждая обернуться, и теперь смотрит на меня с сожалением.
Знаю, что хочет сказать, но не уверена, что готова это услышать, устав от этих бесконечных «прости». Просто киваю, тем самым ставя окончательную точку между нами — есть люди, которых возвращать в свою жизнь не стоит, и Таня одна из них.
— Знала бы, что вы так долго, взяла бы свою машину, — ворчу, с трудом поспевая за народной артисткой, больше не оборачиваясь на свою университетскую подругу.
— А я, вообще, не понимаю, зачем ты меня ждешь. За тобой вон такси приехало, — подмигивает и, отобрав зонт, продолжает путь к своей иномарке в гордом одиночестве.
— По-моему, мы договаривались на завтра, — улыбаюсь мужчине, что уже неспешно идет мне навстречу, как и я, не переживая о промокшей одежде. Теплые капли струйками стекают с его
— Завтра никак не могу. Забираю детей у бывшей жены. Пропущу, и она мне кислород перекроет, — галантно поддает руку, и стоит моим пальцам обхватить его локоть, уже ведет меня к автомобилю, отпуская только тогда, когда я устраиваюсь на пассажирском сиденье.
— Поговорил бы с ней, — достаю из бардачка салфетки и теперь стираю потекшую тушь с мокрого лица. — Ничего страшного не вижу в том, чтобы один субботний вечер твои дети провели с бабушкой.
— А твоя работа? — принимает предложенный мной платок и промакивает небритые щеки, оформленные умелым барбером. — Разве ты не должна подготовить квартальный отчет?
— Я все сделала. Так что теперь не вздумай меня подвести.
— Даже не знаю, Лиз, — вцепляется в руль, задумчиво разглядывая опустевшую парковку сквозь лобовое стекло. — Моя бывшая не подарок. Чуть что, сразу дверью хлопает. Я поэтому с ней и развелся.
— Разве? — удивляюсь, теперь разворачиваясь в кресле, и поправляю его волосы своими тонкими пальцами. — В газетах писали иначе.
— Нашла, кому верить, — ухмыляется и проворачивает ключ в замке зажигания.
Немного уставший, с пятном от фломастера на правом ухе… С тяжелой историей за плечами и с неимоверным желанием построить что-то новое — светлое, чистое и надежное. И пусть я до сих пор боюсь, что нам это не удастся, я все-таки не тороплюсь его прогонять. Ведь жизнь продолжается, верно?
— Эй, — хмурюсь, не собираясь упускать возможно провести выходные наедине, и протягиваю ему мобильный, брошенный им на приборную доску. — Звони давай! Я три вечера прозябала в офисе ради этого пансионата.
— Ладно, — соглашается после секундной заминки и уже растягивает губы в улыбке.
— Да не мне, Гоша! Маме своей звони, тебе она не откажет! — смеюсь, сбрасывая его звонок, и включаю печку — мои босоножки насквозь промокли.
КОНЕЦ.