Прямой эфир
Шрифт:
Только Стас не принимал участия в общем веселье. Беспечное неведение молодых коллег вызывало у него тихую досаду. Только он понимал, что сегодняшний материал может стоить закрытия каналу «Орион». И надо ли выдать его в эфир — решимости в душе Стаса по сравнению с утром не прибавилось.
— А если те двое доложат своему начальству про съемку, это не помешает выходу передачи? — вдруг забеспокоился оператор Миша.
— Дураки они, что ли?! — возмутился водитель. — Докладывать начальству, как у них под носом телевизионщики снимали, а они ушами
Доводы водителя были резонны, но Стас все равно испытывал беспокойство. Он ведь показал «рыбоглазому» удостоверение. Те уже точно знают, какой канал снимал — «Орион-ТВ». Если они совсем перепугаются — у администрации может «снести крышу».
Андреев мысленно пообещал себе, не использовать эту крамольную съемку без крайней, аварийной необходимости. Только если он совсем не придумает ничего другого подходящего. А такого, чтобы он ничего не придумал — быть не может, подбодрил себя Стас.
— Ну что, на сегодня все дела закончены? — улыбнулся Андреев, понимая, что теперь отчаянно хочет выпить. — Разбегаемся кто куда!
Микроавтобус направлялся в редакцию мимо городской набережной. А в центре набережной располагался известный Стасу стеклянный павильончик, где можно купить вино.
— Как разбегаемся? — возмутилась Настя. — Вы мне сначала минералки купите!.. Обещали.
— Володя, останови!.. — попросил Стас. — Нельзя мучить ребенка, если обещал, — подмигнул он Насте.
Через минуту микроавтобус поехал дальше в редакцию, разгружать честно отработавшую в выходной день телекамеру, а Станислав Андреев и молодая стажерка «Новостей» спускались по лестнице к набережной. С каждым шагом отдаляясь от жары накаленного солнцем асфальта и приближаясь к свежести, которую мерно несла внизу рассекавшая город пополам могучая река.
В душном павильончике на набережной двое «новых русских», в мятых шортах и с ключами от автомобилей в толстых пальцах, стоя перед прилавком, никак не могли определиться, сколько и чего брать на свою компанию. Продавщица снимала с верхней полки то одну, то другую бутылку подороже, демонстрировала ее придирчивым покупателям и уносила обратно. Они могли бы еще долго препираться, но Стасу повезло.
— Ой! А я вас знаю! Вы на телевидении работаете! — с восторгом уставилась на Стаса вторая продавщица, только что вышедшая из подсобки.
— Здравствуйте, действительно, «Новости — Орион», — улыбнулся Стас.
Обычно Андреев терялся, когда случайные люди его узнавали на улице или в транспорте. Стас привык, что чаще узнают и обращаются странные типы, отделаться от которых потом не просто. Он научился обороняться искусственной «дежурной улыбкой», и торопился уйти от неловкого разговора. Но в этот раз Андрееву стало приятно, что его узнали в присутствии Насти. Это оказалось как нельзя кстати.
— Давайте я вас обслужу, — искренне засуетилась сияющая продавщица. —
— Главное, чтобы правда была на нашей стороне, — подмигнул Насте Стас. — Тогда все будет хорошо… Посоветуйте, пожалуйста, какого вина взять пару бутылочек? И минералку еще…
— Возьмите молдавское. Мы с девчонками его пробовали на прошлой неделе — прямо прелесть! — зарделась польщенная доверием продавщица. — Поставщик у нас постоянный, надежный, что попало не подсунет.
Она даже тщательно протерла бутылки от пыли тряпочкой и улыбнулась на прощание. В результате такого маленького «телевизионного блата», Стас и Настя «сделали» «новых русских».
— Вас часто узнают на улицах? — полюбопытствовала Настя.
— Когда как, — признался Стас. — Обычно срабатывает эффект знакомого лица. Думаю, что многие узнают, но потом мучаются — где же я его видел? А кто-то узнал, но не говорит об этом. Чаще простые люди в магазинах или на рынках сразу говорят: «А я вас знаю».
— Здорово, — не скрывала восторга Настя. — Как я вам завидую! У вас такая интересная, захватывающая жизнь, Станислав Дмитриевич!
Наивная иллюзия новичка была хорошо знакома Андрееву. Он не собирался возражать восхищенной девочке. Ей пока ни к чему знать, например, как буквально все сотрудники «Ориона» от эфирных ведущих до техников и осветителей — развелись с прежними семьями. Это типичная плата за работу на ТВ. Ведь практически все свое время эти люди тратили в редакции и на студии, где им было интереснее всего.
Вот и жена Андреева, однажды устала от работы мужа и повернула свою жизнь иначе. Ушла, забрав маленького сына. Стас ощутил горький укол в сердце, от того, что с тех пор сын перестал быть улыбчивым, ласковым трехлеткой, и почти ушел из его жизни. Сколько всего хорошего безнадежно прошло мимо, толком не распробованное, в лихорадке вечной заботы — что поставить в вечерний выпуск «Новостей»?
Не стоило рассказывать и то, что в съемной однокомнатной хрущовке Стас Андреев только ночует. За несколько лет, прошедшие после развода, он обзавелся привычкой допоздна засиживаться после эфира в опустевшей редакции. Пока охрана не начинает выдворять. К этому времени не остается уже не только редакционной машины, но и общественного транспорта на улицах. Приходится добираться на такси. Денег на транспорт у него всегда уходит много — больше только на алкоголь.
В выходные Андреев сначала отсыпался, а ближе к вечеру ноги сами несли опять в редакцию. Причем там всегда околачивался еще кто-нибудь из «новостийщиков», по непонятному зову, находивших поводы явиться на работу и в выходные. Так неделя проходила за неделей. Только работа, чужая съемная квартира и алкоголь — вот, в общем-то, и все, что накопилось в «интересной» жизни Андреева к его тридцати четырем годам.
— У тебя тоже начнется интересная жизнь, если в «Новостях» закрепишься! — обнадежил девушку Стас.