Прячась от света
Шрифт:
За прилавком стояла не слишком приветливая полная цветущая женщина. Когда Майк открыл дверь, она даже головы не подняла, ублажая себя двойным способом – поеданием огромного многослойного бутерброда – такими были украшены некоторые прилавки – и перелистыванием последнего номера журнала «Хеллоу».
– Добрый день. – На нем был галстук священника, который теоретически должен был давать ему свободный доступ почти повсюду. Но, конечно, галстук иногда создавал противоположный эффект. Женщина подняла глаза и одарила его долгим пристальным взглядом неожиданно красивых зеленых глаз.
– Да? – произнесла
Поспешно вспоминая, что он собирался сказать, Майк быстро прикинул – сколько ей лет? Возможно, около двадцати пяти. Это хороший урок – как ему не попасть под влияние пары божественно красивых глаз.
– Хозяин магазина, – да простит ему Господь маленькую безобидную ложь, в конце концов, разрешение было дано Марку, а Марк спросил его личное мнение, – разрешил мне осмотреть кое-что наверху. Вы не возражаете?
Она пожала плечами, вероятно, довольная, что не придется делать ничего трудоемкого:
– Конечно.
Он важно кивнул ей и повернулся с некоторым трепетом в сторону лестницы. Она продолжала смотреть ему вслед, при этом взгляд ее красивых глаз стал очень внимательным, обнаружив гораздо больше ума, чем могло бы показаться.
Поставив ногу на первую ступеньку, Майк помедлил и посмотрел вверх, потом решительно ухватился за старые перила. Сверху повеяло холодом, он почувствовал на своем лице легкий сквозняк. Вдруг Майк ощутил взгляд женщины. Она смотрела весьма недоброжелательно и так напряженно, что ему стало не по себе. Ему показалось, что надо скорее убрать руку с перил и повернуться к ней лицом. И уйти. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Поднимаясь по ступеням, он осознал, что молится.
Их было всего четырнадцать – отполированных ступеней, невысоких выступов, слегка вытоптанных людскими ногами посередине за последние четыреста лет. Майк вдруг вспомнил слова Билла Фортингейла, которые тот произнес, когда безуспешно нахваливал свой товар: «Лестница высокого качества». Не такая лестница, которую можно увидеть в обычном провинциальном магазинчике. Солидный дом, частью которого когда-то была лестница, был построен неким состоятельным торговцем, который не экономил на качестве и отделке.
Поднявшись, Майк остановился. Комната была пуста, в ней было только несколько наполовину открытых картонных коробок. В них были различные припасы для магазина внизу: промтовары, дешевая кухонная утварь, детские игрушки, метелочки для вытирания пыли, вешалки для одежды, различные моющие средства. Разглядывая комнату, он заметил, что все еще крепко цепляется за перила.
В комнате было холодно, а больше – ничего особенного. Он огляделся с облегчением. Отпустив перила, он ступил на пол и подошел к окну, обходя кладь и кое-как увернувшись от бутылочек с шампунем, вдруг каскадом посыпавшихся на него из какой-то коробки.
Он поежился: в комнате действительно было холодно. Странно холодно. И атмосфера в этой на первый взгляд безобидной комнате тоже была какая-то странная. Майк ступал вперед медленно, стараясь подавить желание повернуться и посмотреть назад. Конечно, это просто нервы, так же как и у всякого, кто знает, что это – комната с привидениями.
Глубоко вздохнув, Майк подошел к окну и посмотрел вниз на улицу, хотя и смотреть-то особенно было не на что.
Майк вздохнул. Он не знал, чего нужно ждать. Звука? Возможно, появления призрака? Несомненно, Марк Эдмундс увидел нечто, что его так сильно напугало, но что же именно? Была ли это одна из ведьм? Был ли это сам Хопкинс? Или это был еще кто-то – обычный бывший обитатель этого дома? Какой-нибудь средней руки призрак обывателя, потревоженный телекамерами? Или все это вообще было лишь игрой их воображения?
– Где вы, мистер Хопкинс? – Майк вдруг заговорил вслух. – Вы здесь?
Он ждал, почти уверенный, что сейчас услышит чей-то голос из тени. Ничего.
– Вы меня слышите? – Он говорил тихо, не желая привлекать внимание той женщины внизу. – Если вы меня слышите, почему не отвечаете мне?
Тишина.
– Я представитель церкви. Если у вас... что-то неладно, возможно, я смогу помочь. Могу помолиться за вас и вместе с вами. – Он внимательно осмотрел комнату. Стало ли немного холоднее, чем прежде? – Я здесь, чтобы вы обрели покой!
Вдруг его охватил сильный озноб. Никаких сомнений, температура в комнате вдруг резко упала, и стало гораздо темнее, чем минуту назад. Майк выглянул в окно. Улица была какой-то серой, ветер гонял вдоль тротуара листья. Майк увидел юношу, сгорбившегося от холода и прятавшего лицо в поднятый воротник. Юноша повернул за угол дома.
Сзади раздались громкие шаги в его сторону, и Майк резко повернулся. Никого не было.
– Кто там? – Его голос прозвучал как-то глухо и странно, возможно от холода. Майку вдруг стало очень страшно.
Тишина. Но тишина какая-то тяжелая. Он почувствовал, что к нему кто-то прислушивается, словно он стоит совсем рядом.
– Мистер Хопкинс? – Майк глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. – Это вы?
Тишина.
– Почему вы никак не проявите себя? Мы могли бы поговорить...
Что это был за звук? Похоже на тихий смех... Майк почувствовал, как у него между лопатками вспотела спина.
– Мистер Хопкинс?..
Кто или что бы это ни было, оно находилось очень близко. Майк ощутил, как кто-то дышит ему в щеку, и по коже его пробежали мурашки. Ему захотелось уйти, но он не мог сдвинуться с места, в то время как нечто перед ним было уже настолько близко, что казалось – до него можно дотронуться. Майк поднял руку, протянул ее вперед, пошевелив пальцами, и нащупал... пустоту.
– Мистер Хопкинс?
Вдруг у него перехватило дыхание. Майк стал задыхаться, хватать ртом воздух и наконец сильно закашлялся, схватившись за грудь. На мгновение ему показалось, что он умирает.