Прутский поход
Шрифт:
Правитель Молдавии Дмитрий Кантемир за прошедший год своего царствования сильно изменился внешне — ведь нет ему еще сорока лет, а постарел, осунулся, глаза вечно красные от постоянного недосыпания, под глазами «мешки» от забот и тревог. Действительно, власть сильно старит человека, если он к ней ответственно относится, воспринимая ее как обязанность и тяжкую ношу ответственности. И можно только посочувствовать бывшему господарю, что семнадцать лет просидел взаперти у турок как заложник, и свободу обрел лишь полтора года тому назад.
— Должны, брат — оружия хватает, пороха в достатке, как и свинца. Впервые люди едят досыта — мы этой осенью впервые
— Вот это меня и беспокоит, Стефан — в Вене сильно недовольны появлением русских войск на Дунае, как бы нам в спину не ударили, пока мы с турками сражаться будем.
— Не думаю, австрийцам сейчас не до нас будет — они семь лет с венграми воевали, и только в пошлом году мир подписали. Да, мадьярское дворянство приняло австрийские предложения, но поверь, как только ситуация изменится, они могут восстать снова. И нам с тобой этим нужно воспользоваться — такой шанс нельзя упускать!
— Ты с ума сошел! Мало нам турок, а еще с австрийцами воевать удумал?! Да нас побьют нещадно!
Дмитрий чуть ли не подскочил с кресла, с округлившимися от изумления глазами. Стефан только усмехнулся, пыхнул сигарой, и совершенно спокойно заговорил:
— Если Австрия усилится Венгрией, то у нас нешуточные проблемы начнутся. Пока мы будем отчаянно с турками на Дунае воевать, а это на долгие года затянется, Вена начнет кусок за куском османские владения проглатывать. Банат, Босния, Сербия — всех «переварит» в своем желудке со временем, он у нее безразмерный. А оно нам надо, собственными руками каштаны из костра для чужого рта вытаскивать?!
Вопрос был из разряда чисто риторических, и ответа на него не требовалось. И так понятно, что любой сосед такой ситуацией не преминет воспользоваться. Тем более религия свою роль играет, а противостояние католиков с православными со времен «Великой Схизмы» идет вот уже больше шести с половиной веков.
— Нам с турками придется долго воевать, брат, и в самом лучшем варианте к концу нашей жизни мы сможем к Родопским горам выйти и перевалы для османов перекрыть. Вся надежда на царя Петра — если в этом году Крымское ханство будет уничтожена, то поддержка от русских станет весомей. А с большой армией, да еще с флотом, мы можем и Константинополем овладеть — понятное дело, что царю град сей достанется. Но то будет лет через десять, никак не раньше — России требуется передышка и прочный мир со шведами. Если ее не будет, то дай бог нам только удержаться на тех землях, что пока держим, — Стефан тяжело вздохнул, мысли его угнетали. И после долгой паузы, он заговорил снова:
— Ты учти — Валахию и Добруджу османы у нас могут отобрать, пусть и с потерями. Так что помощи у тех же австрийцев придется просить униженно, и в тоже время камень за пазухой для них прятать. Мы пока лишь фигура в игре великих держав, и таковой будем долго, пока собственную
— Не скоро это будет, — тяжело вздохнул Кантемир, — образованные люди наперечет, школы только создавать начали, и то при церквях и монастырях, как повелось. Университет очень нужен, мануфактуры всяческие, ремесла. Железо добывать надо, то, что руду сейчас плавим — так крохи, покупаем все необходимое. Деньги свои только чеканить начали, серебра в недрах нет, а золота намывают всего с десяток пудов. Людей знающих приглашаю, любым рад — все пользу принесут. Да и земли заселять нужно, степи распахивать, хорошо, что скота в избытке. Но люди, люди…
Стефан только тяжело вздохнул — ничего не поделаешь, кадры решают все, как говорится. В армии три четверти офицерского состава из «варягов» — в основном русские, а так же иноземцы, причем те, от услуг которых царь Петр отказался. Хорошо, что король Карл уехал только со своими драбантами, но оставил служить Кантемирам четыре сотни шведов и ливонцев сроком на три года. Меншиков на «военспецов» косо смотрел, но ничего не говорил — русские сами на службу брали вчерашних врагов. Такие времена на дворе стоят, сейчас подобное не считается изменой — отслужил одному монарху, можно предложить свою шпагу другому правителю. В армии смесь языков жуткая — две трети войска на валашском говоре, четверть на русинском или малороссийском наречии. Десятая часть объясняется на русском, немецком, польском, венгерском, шведском, болгарском и даже на тюркском языках — настоящее «вавилонское столпотворение». Хорошо, что все друг друга как-то понимают, и проблем пока не возникает.
— Саранчи в этом году не будет — вымерзли отложенные яйца. А то бы второго кошмара не пережили, — Дмитрий думал о другом, смотря в открытое окно на зеленеющие деревья, что окружали его дворец в Яссах. Действительно — кого что заботит, генералы о войне, правители о достатке. И тут дверь в царский кабинет открылась и вбежала девчонка, стройная, потихоньку превращавшаяся в красивую девушку — старшей дочери Кантемира Марии исполнилось двенадцать лет.
— Папа… ой, прошу меня простить ваше величество. Рада видеть, ваше высочество!
Девчушка старательно проделала книксен, склонив перед ним голову. Стефан только фыркнул, но встал и поклонился — политес он старался выполнять. Ведь недаром французы говорят «ноблес оближ» — положение обязывает. И вот тут его шарахнуло — вспомнил, что где-то прочитал в свое время, что Мария будет любовницей царя Петра, его последней любовью, но случится выкидыш. И он внимательно посмотрел на девчонку, прикидывая возможности, которые можно приобрести от такой ситуации.
Но тут же отогнал от себя эти мысли — они показались ему вздорными. К тому же, кто знает, что произойдет через десять лет, тем более подобное развитие событий уже невозможно. Ведь история пошла совсем по иному пути, хотя кто знает — тут Стефан тяжело вздохнул.
— Рад тебя видеть, царевна.
— И я вас, ваше высочество!
— Обойдемся без политеса, Мария, мы тут с твоим отцом…
— Просто беседуем, — мягко произнес Дмитрий, — а твое общество нас отвлечет немного от дел государственных…
Легенда о любви или все действительно так и было?! О симпатии императора Петра Алексеевича к княжне Кантемир писали многие современниками, как и о том, что перед Персидским походам между ними возникла какая-то связь. и возможно, в их любви произошла трагедия…