Пруд двух лун
Шрифт:
— Но ты же даже не знаешь, удалось ли луку избежать Сожжения, — возразил Лахлан.
— Что плохого в том, чтобы это выяснить? — рассердилась Мегэн.
— Но как? — Лахлан нетерпеливо забарабанил пальцами по книге.
— Если ты дашь мне закончить, я расскажу тебе об этом, — ответила Мегэн так же нетерпеливо. — Йорг собрал вокруг себя толпу ребятишек-нищих. Одна из них, похоже, обладает Талантом Поиска. Йорг говорит, что она на удивление сильна, и ей нужно всего лишь сконцентрироваться на том, что она хочет найти, и она тут же знает, в каком направлении
— Но разве ей для этого не нужно знать, что она ищет? Она никогда не видела Лук и не чувствовала его эманации, как она...
— Лахлан, почему ты вечно со мной споришь? Для этого она может воспользоваться стрелой, разумеется. Если она коснется его разумом, то сможет сказать, существует ли Лук до сих пор, я в этом уверена. Мы должны отправиться в Лукерсирей, чтобы спасти Лодестар; девочке сначала будет очень трудно обыскать развалины в поисках Лука, для того, чтобы он был у тебя к тому моменту, когда будет тебе нужен! Если видение Йорга правдиво, с ним в руке ты станешь непобедимым.
Эта идея явно понравилась Лахлану. Его топазовые глаза засверкали, смуглое лицо зажглось огнем возбуждения. Не в состоянии сидеть спокойно, он начал ходить по поляне, беспрестанно шевеля блестящими черными крыльями. Изолт глядела на него во все глаза, охваченная нежностью. Именно тогда, когда он бывал таким возбужденным, когда его неудержимая энергия перехлестывала через край, срывая все оковы, Изолт было труднее всего вспомнить, что ей нельзя думать о нем.
Мегэн пришлось шикнуть на него, со смехом добавив:
— Не распаляйся слишком, мой мальчик, может быть, он сгорел, или уничтожен, или ей не удастся найти его. Это всего лишь идея, причем такая, над которой стоит хорошенько поразмыслить. — Она повернулась к Изолт, все еще прикованной взглядом к Лахлану, и прокашлялась, чтобы напомнить ей о себе. Изолт покраснела как маков цвет и снова склонилась над Книгой Теней. Когда она заговорила, в ее голосе слышалась смешинка: — Я наблюдала и за тобой тоже, Изолт. Мне приходилось видеть только одного человека, который делал бы такие сумасшедшие прыжки, как ты. Все твои сородичи так умеют?
— Многие из Шрамолицых Воинов преуспели в подобных оборонительных маневрах, но я одна из лучших, — с напускной скромностью отозвалась Изолт.
— Ты делаешь их очень быстро и с такой силой, а не могла бы ты повторить помедленнее?
Изолт удивленно взглянула на нее.
— Думаю, да, — ответила она и, неторопливо и грациозно разбежавшись, взмыла в воздух.
— Великолепно! — зааплодировала Мегэн, а Лахлан что-то пробурчал и нахмурился, как делал всегда, когда Изолт демонстрировала легкость и грацию в движениях, так контрастировавшую с его собственной неуклюжестью.
— А ты могла бы спрыгнуть с того сука и не разбиться? — спросила Мегэн, указывая на огромную кривую ветку приблизительно в десяти футах от земли.
Изолт улыбнулась.
— С легкостью, — сказала она и, с непринужденным проворством забравшись на дерево, спрыгнула вниз.
— А вон с того?
Изолт наморщила лоб и пожала плечами.
— Я попробую,
Лахлан нахмурился.
— Она же расшибется, глупая старуха, — непочтительно заявил он.
— Не думаю, — ответила Мегэн, и Изолт довольно уверенно справилась с прыжком с двадцатифутовой высоты. Мегэн показала на следующий, и, с усмешкой пожав плечами, Изолт снова взобралась на дерево. Отсюда был виден почти весь лес, и, взглянув вниз, она почувствовала, как сердце тяжело заколотилось о ребра.
— С тобой все в порядке? — забеспокоился Лахлан. — Не делай этого, если боишься, Изолт, падение убьет тебя.
Изолт прыгнула. Земля была далеко внизу, но она падала очень быстро. Рыжие кудри отбросило с лица, и на глазах у нее выступили слезы. Деревья слились в одно смутное коричнево-зеленое пятно, потом земля стремительно понеслась на нее. Изолт охватил ужас, но она подготовила тело к приземлению, расслабив мышцы и сосредоточившись на чувстве равновесия. Мир снова стал похожим на себя и полет замедлился. Изолт упала на землю, но, несмотря на то что на ногах удержаться она не смогла, даже не ушиблась.
— Клянусь зеленой кровью Эйя! — ахнул Лахлан. Его лицо побелело, тело было напряжено как струна. — Ненормальная! — накинулся он на нее. — Ты же могла погибнуть!
— Мегэн не стала бы просить меня сделать это, если бы не думала, что я смогу, — ответила Изолт, хотя теперь, когда она очутилась на земле, ноги у нее ощутимо дрожали.
— Я действительно не стала бы этого делать, хотя риск был, я готова это признать. Я видела раньше, как другие ведьмы проделывали подобный фокус, но не была уверена, справится ли с ним Изолт.
— Она могла погибнуть!
— Лахлан, мальчик мой, матерью Изолт была Ишбель Крылатая. Она могла парить в воздухе с такой же легкостью, как семечко бельфрута на ветру. Разумеется, мне было интересно, не унаследовала ли Изолт ее Талант. Совершенно ясно, что она сильна в стихиях воздуха и духа, а тем самым единственным человеком, который мог делать такие прыжки, что я видела, была Ишбель.
— Ты считаешь, что я могу летать? — ахнула Изолт.
— Может быть, и нет, — ответила Мегэн. — Никто не учил Ишбель летать, она делала это так же естественно, как дышала. Она даже взлетала над постелью, когда спала. Я не видела в тебе никаких намеков на такой выдающийся Талант, но все же мне было интересно. Даже если ты и не можешь летать, я знаю, как можно с большой пользой применить твое умение прыгать с высоких стен.
— Ты думаешь о крепостном вале за Башней, который защищает Лукерсирей со стороны леса? — спросил Лахлан.
— Именно о нем. Мы можем потренировать Изолт в прыжках, пока сидим здесь.
За следующие несколько недель Изолт выяснила, что может перепрыгивать барьеры в несколько раз выше ее собственного роста и спрыгивать с высоты более ста футов, отделываясь лишь несколькими легкими ушибами. К собственному изумлению, она обнаружила, что может контролировать скорость своего падения, и к празднику Бельтайн уже умела слетать вниз медленно, точно перышко.