Проза
Шрифт:
На плите шкворчало и бурлило. Майка стояла рядом и, прижимая к груди таймер, строго по расписанию загружала в кастрюлю заготовленные ингредиенты.
Теперь накрыть крышкой и дать настояться. Десять, девять, восемь, семь…
— Фу, — выдохнула Майка и устало опустилась на стул.
Борща почему-то не хотелось. Майка вытащила из шкафа глубокую тарелку с весёленькими облачками по краям и налила туда варево. Затем, выдвинув ящик со столовыми приборами, взяла ложку и повернулась к столу…
В тарелке с борщом сидел таракан. На самом краю, рядом с облачком. По ритмичному шевелению усиков Майка догадалась, что он нагло
Майка прищурила глаз, прицелилась и цокнула по тарелке ложкой. Насекомое отодвинулось в сторону и продолжило своё занятие. Майка прицелилась тщательнее и ударила сильнее. Таракан, поведя усами, уклонился от нападок.
— Гад! — взвизгнула Майка и принялась выбивать ложкой барабанную дробь по краю посуды. Тарелка лопнула, и борщ розовыми ручейками разлился по столу. Таракан замер и свалился в лужу.
Майка осторожно потрогала его краешком ложки, но тот предусмотрительно прикинулся мёртвым. Выудив насекомое из остатков борща и тщательно обдув его от прилипших кусочков укропа, Майка выкинула виновника аварии в окно. Остатки обеда она слила в унитаз. Выбросила черепки и тщательно вымыла кухню.
К чёрту этих мужиков. Борщи им варить…
И Майка отправилась в консерваторию.
Пряничный домик
Чему бы жизнь нас ни учила,
Но сердце верит в чудеса
Фёдор Тютчев «А.В.Пл [етнё] вой»
Тина сидит на кухне и раскатывает скалкой тугое холодное тесто. На столе лежат самодельные выкройки: вот будущие стены, вот крыльцо, вот печная труба. В доме пахнет корицей и ванилью. Тина делает пряничный домик.
Конструктор лего и немецкие пластмассовые домики — самое яркое воспоминание её счастливого детства. Из конструктора она выстраивала дома: одноэтажные дачи и многоквартирные высотки, крепости, школы, театры, фургоны на колёсах для бродячих артистов и замки для сказочных принцесс — изобилие деталей похожей формы и одинаковой расцветки давало безграничный простор для творчества. А вот сборка ярких хрупких цветных коттеджей требовала точного соблюдения технологии. Каждая деталька уникальна, каждой предназначено своё собственное место. Тина долго читала инструкции и аккуратно вырезала из основ малюсенькие предметы.
Современное лего Тине совсем не нравится: ограниченные наборы деталей причудливой формы вызывают у неё лишь недоумение и скуку. Всё нарочитое, вычурное, замысловатое, а потому бесфантазийное и неинтересное. А игрушечные домики пойди-ка отыщи… На полках детских магазинов пугающе плотными рядами выстраиваются только грубо и бездушно наштампованные пародии на дома и кукольные замки. Нет в них изящества, гармонии, красоты.
А вот домик из ржаного теста с мёдом и цукатами, украшенный разноцветными сахарными камушками и изюмом — это живое рукотворное чудо. Тина раскладывает выкройки на раскатанном душистом пласте и вырезает детали тонким острым ножом. Потом надо будет убрать их в печь, потом склеивать из отдельных частей сахарной глазурью цельное архитектурное строение, а потом, когда глазурь схватится, украшать пряничные бока и крышу конфетами и кусочками мармелада.
Конечно, налюбовавшись её творением, домик потом
Письмо, или Мы навсегда в ответе
Мы не из тех, кто смотрит в зеркала,
И оболочка тела нам мала,
Но никакой проблемы в этом нет:
Мы просто цифры в сети Интернет.
Песня Веры из к/ф «Шапито-шоу»
1
Леся открыла почту и удивилась, увидев рядом с письмом Романа значок «высокая важность».
С Романом она общалась уже почти два года. Это была электронная переписка, то привычно-обыденная, как чашка утреннего кофе, то вдруг затухающая на время в связи с его или её отъездом в отпуск, то неожиданно вспыхивающая бурными круглосуточными диалогами на какую-то особо острую тему.
Никаких дальнейших планов на развитие отношений, судя по всему, Роман не строил, да и она уже оставила на это всякую надежду. Не то, чтобы ей было совсем не любопытно. Конечно, она с удовольствием встретилась бы со своим виртуальным собеседником, чтобы убедиться хотя бы, что он действительно тот, за кого себя выдаёт. А то фотографию всякую можно прислать, да и историю, как у него, сочинить — не проблема.
Но Роман уже дважды отказывался от предложения встретиться в реале, и Леся махнула на свою идею рукой. В конце концов, он прав. Зачем рисковать? А вдруг кто-то один из них не понравится другому? Или наоборот, понравится слишком сильно? А так у них с течением времени сложились хорошие отношения, которые постепенно выросли из деловой переписки во вполне дружескую. Правда, они по-прежнему остались «на вы», но Лесе даже нравится такое обращение: оно вызывает у неё приятные ассоциации с прошлыми, церемонно-романтическими веками.
Что же касается фотографии и истории, то они оказались настолько обыденными, что вряд ли Роман стал бы их выдумывать. Да и не похожи на него всякие фантазии. За пару лет общения Леся настолько привыкла к его стабильности, предсказуемости и отсутствию всяких неожиданностей, что сейчас, глядя на пометку важности, немного обеспокоилась: а вдруг что-то случилось? Что-то серьёзное?
2
Открыв письмо, она не поверила глазам: сам текст был набран огромными буквами, а в конце каждого предложения стояло по три-четыре восклицательных знака! Леся сделала пару раз глубокий вдох-выдох и собралась с мыслями, чтобы внимательно вчитаться в сообщение.
«Я ОБРАЩАЮСЬ К ВАМ, БЕССОВЕСТНАЯ ВЫ ЖЕНЩИНА, НЕ ПОТОМУ, ЧТО НАДЕЮСЬ НА НАЛИЧИЕ У ВАС ХОТЬ КАКОЙ-ТО СОВЕСТИ!!!» — озадаченно прочитала она. О-па. Вообще-то они с Романом уже давно пришли к общему мнению, что совесть — понятие весьма относительное, а апелляция к её наличию слишком часто говорит как об отсутствии её у самого говорящего, так и о его сильном желании манипулировать собеседником. «А ЧТОБЫ ПОСТАВИТЬ ВАС НА МЕСТО, С КОТОРОГО ВЫ ИМЕЛИ НАГЛОСТЬ БЕССОВЕСТНО ВЫСУНУТЬСЯ!!!» — следовало далее.