Пройти чистилище
Шрифт:
Кэвеноу не смутился. Он чуть запнулся, но продолжал спокойным, размеренным тоном.
— Однако в результате наших поисков мы, наконец, смогли установить не только мистера Лоренсберга, но и человека, через которого шли донесения резиденту советской разведки. Это был некто Сюндом, шведский дипломат, ставший мостом между Лоренсбергом и резидентом.
При слове «дипломат» Розенфельд переглянулся со Страумом.
Прокурор нахмурился. Он понял, что сейчас будет.
— Вы не арестовали Сюндома? — спросил Страум, не сомневаясь
— Нет, — Кэвеноу стоило больших трудов сдерживаться, — мы не имели права его арестовывать. Он был дипломат и мы просто выслали его из страны, объявив персоной «нон грата».
— Значит, мы не можем привлечь его в качестве свидетеля обвинения, — уточнил Розенфельд.
— Не можем, — согласился Кэвеноу и, спохватившись, добавил, — но нам и не нужно.
— Мы вас слушаем, мистер Кэвеноу, — улыбнулся Страум, — просто пока я не вижу никакой связи этих шпионов с нашим подзащитным.
Кэвеноу оглянулся на Эшби и, заметив его непроницаемое лицо, ничего не сказал. Фэннер поспешил ему на помощь.
— У Федерального Бюро Расследований имеются веские доказательства для утверждения причастности мистера Кемаля к подрывной деятельности против Америки.
— Мы пока их не получили, — заметил Страум.
— Нам удалось установить, — продолжал Кэвеноу, — что передача очередного донесения состоится в Балтиморе, куда отправился Сюндом. Но сам мистер Лоренсберг был в это время в Детройте, куда он прилетел рано утром и откуда вылетел затем в Нью-Йорк.
«Они проверяли по билетам, — понял Кемаль, — как глупо, что мы этого тогда не учли. Но как им удалось вычислить меня?»
— Мистер Сюндом приехал в Балтимор и остановился в отеле «Тревел Плаза», рядом с которым была расположена закусочная «Мак-Дональдс». По предложению связного, позвонившего из Нью-Йорка, мистер Сюндом должен был взять пакет, прикрепленный к одному из столиков с внутренней стороны. Что он и сделал. Затем выехав в Нью-Йорк.
— И вы его не остановили? — уточнил Розенфельд.
— Нет, — вынужден был сказать Кзвеноу. Он уже понимал, в какую юридическую ловушку попал. Не рассказывать же этим типам о подключении к операции ЦРУ, о просьбах английской разведки, обо всем, что тогда случилось в Балтиморе. А если не рассказывать, то вся ого история с этим конвертом выглядит, по меньший мере, некорректно. Но рассказывать он не имел права.
— Значит, мистер Сюндом благополучно отвез конверт? — уточил Розенфельд. — Можно узнать, почему вы его не остановили?
— Из оперативных соображений, — глухо ответил Кэвеноу, — у нас были свои планы.
— Предположим, — согласился Розенфельд, — но мы пока не услышали главного. При чем тут мистер Кемаль Аслан?
— Дело в том, что связной Том Лоренсберг позвонил из Нью-Йорка, предложив мистеру Сюндому забрать конверт. У нас есть пленка с разговором и фиксированное время разговора. Если хотите, можете ее прослушать.
— Обязательно, —
Кэвеноу снова посмотрел на Эшби и включил стоявший перед ним магнитофон. Раздался знакомый голос Тома. Кемаль закрыл глаза.
— Мистер Сюндом, оденьтесь, спуститесь вниз и ждите моего звонка рядом с портье.
Розенфельд переглянулся со Стаумом. Пока все шло нормально. Раздался другой голос:
— Отель «Тревел Плаза».
— Позовите мистер Сюндома, — снова сказал Том.
И через несколько секунд снова:
— Повернитесь лицом к улице. Вы видите перед собой огни — напротив отеля есть закусочная «Мак-Дональдс». Войдите туда и сядьте за крайний правый стол у окна. Под столом прикреплен конверт. Он ваш. Вы все поняли?
Кэвеноу выключил магнитофон и уже перехватывая инциативу, не давая возможности Розенфельду задать какой-нибудь вопрос, продолжал:
— Через минуту Сюндом взял конверт. Но все дело в том, что сам конверт был прикреплен туда за десять-пятнадцать минут до разговора, иначе бы его просто обнаружили. Вот показания миссис Грант, которая видела, как незнакомый мужчина сидит с конвертом в руках за столом. Обратите внимание, там указано время.
Он передал показания свидетеля Страуму, и продолжал говорить:
— Мы справедливо сделали вывод, что мистеру Тому Лоренсбергу явно помогал еще один человек. И этот человек должен был иметь водительские права штатов Техас, Нью-Йорк, Пенсильвании, Мэриленд. Вот данные компьютерного анализа. Это мог быть только мистер Кемаль.
— Это не доказательство, — возразил Страум, возвращая листки бумаги с показаниями миссис Грант, — кроме того она здесь ясно указывает, что не видела лица этого мужчины.
— Верно, — наконец, улыбнулся и Кэвеноу, — но у нас появилось еще одно маленькое доказательство. Мы проверили все деньги, заплаченные в тот день за стоянку автомобилей. Все купюры и все талоны, полученные на стоянке. И среди десятков отпечатков пальцев были отпечатки пальцев мистера Кемаля Аслана. Именно в тот день. Вы верите в такую случайность?
— Мой клиент вполне мог проезжать через Балтимор, — сразу нашелся Розенфельд, — где доказательства, что он был знаком с этим мистером Лоренсбергом? У вас есть такие доказательства?
Эшби насторожился. Посмотрел на Кемаля. Почему все-таки тот так неосмотрительно подставился?
— У нас есть такие доказательства, — торжественно произнес Кэвеноу, — мистер Кемаль Аслан, не могли бы вы сообщить нам, где именно вы были издержаны?
— Недалеко от Бейтауна, на трассе Хьюстон-Бейтаун, — ответил Кемаль.
Он понимал, почему его спрашивают об этом и сидел, уверенный в своей позиции. Он все рассчитал правильно. Продумал все ходы в этой партии.
— А что вы делали в Бейтауне? — спросил Кэвеноу. — Зачем вы туда приезжали? Где вы были перед задержанием?